Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 41 – Людмила Вовченко

Она приподняла бровь — жест едва заметный, но очень выразительный.

— Я не одна. И мой муж — не мой надзиратель.

Он понял, что сказал лишнее, и усмехнулся криво. Привычка защищать — плохая привычка, особенно с незнакомыми женщинами.

— Прошу прощения, — сказал он. — Иногда я говорю быстрее, чем думаю.

— Бывает, — спокойно ответила она. — Но иногда это полезно.

Он назвал бы своё имя, но она представилась первой.

— Маргарита.

Просто имя. Без фамилии. Он уловил это сразу.

— Тогда… Маргарита, — повторил он и неожиданно поймал себя на том, что ему нравится, как это имя ложится на язык.

Он предложил помощь — не навязываясь, не играя в галантность. Она отказалась так же спокойно. И в этот момент его позвали.

— Николя! — голос Бьянки был нетерпеливым. — Посмотри!

Он вздохнул.

— Прошу меня извинить, мадам, — сказал он. — Возможно, если буду в ваших краях… я заеду на чай. С вашего позволения.

Она растерялась всего на мгновение. Потом кивнула.

— Возможно.

И всё. Его утянули.

Теперь, стоя между матерью и сестрой, он никак не мог выбросить из головы этот взгляд. Не кокетливый. Не холодный. Осознанный.

— Ты был с кем-то знаком? — тут же спросила Бьянка, заметив его задумчивость. — Женщина… интересная.

— Беременная, —буркнул он.

— О! — глаза сестры загорелись. — И одна?

— Вот именно, — резко сказал он. — И это странно.

Мария посмотрела на него внимательнее.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — ответил Николя. — Беременную женщину одну отправить на ярмарку… Что за муж?

— Возможно, у них договор, — пожала плечами мать. — Или она не так проста, как кажется.

Он хмыкнул.

— Она точно не проста.

— Вот видишь, — тут же подхватила Бьянка. — Тебя наконец заинтересовала достойная женщина! Может, ты…

— Нет, — отрезал он. — Даже не начинай.

Он не стал дожидаться продолжения. Сказал, что пройдётся, и ушёл — туда, где пахло морем и смолой, где корабельные снасти напоминали ему, кто он есть на самом деле.

Море было недалеко. Оно всегда было его убежищем. Здесь он дышал свободнее.

Он прислонился к перилам, глядя на воду, и вдруг снова вспомнил её — Маргариту. То, как она держалась. То, как не назвала фамилию. То, как не попросила защиты.

— Чёрт, — пробормотал он.

Он не искал женщин. У него было достаточно причин держаться подальше от брака, дома, обязательств. Мать и сестра напоминали об этом каждый день.

Но мысль о беременной женщине, которая спокойно ходит по ярмарке и смотрит на мир без страха, почему-то зацепилась.

— Кто ты такая, Маргарита? — тихо сказал он в пустоту.

Море, как всегда, не ответило.

Дом Россини стоял чуть в стороне от шумного центра города, ближе к дороге, ведущей к порту. Не богатый особняк, но и не скромное жилище — крепкий, каменный, с широкими окнами и внутренним двориком, где всегда пахло морем, даже когда ветра не было. Николя любил этот дом ровно до тех пор, пока в нём не начинались «семейные вечера».

Сегодня они начались сразу после ярмарки.

Он ещё не успел снять плащ, как услышал звонкий женский смех из гостиной и понял: сестра снова привела «подругу». Очередную. С перспективой, разумеется.

— Николя, — раздался голос Марии, — ты как раз вовремя.

Вот уж сомневаюсь, — подумал он, но вошёл.

В гостиной было светло и душно. Окна распахнуты, но тяжёлые занавеси почти не колыхались. На столе — чайник, сладости, фрукты, дорогой фарфор, который доставали только для «особых случаев». На диване сидела девушка лет двадцати, аккуратно одетая, с тщательно уложенными волосами и выражением лица человека,который заранее знает, что ему здесь рады.