Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 53 – Людмила Вовченко

Клер стучала так, будто двери могли не выдержать, а вместе с ними — и весь порядок, который Маргарита так тщательно строила.

— Госпожа! — голос дрожал, но не от страха, а от того самого панического возбуждения, которое бывает у человека, впервые увидевшего настоящие роды. — Идите скорее! У неё… у неё началось!

Маргарита поднялась мгновенно, хотя тело протестовало тупой тяжестью в ногах. Никакой суеты — только быстрые, точные движения. Накинула плащ, подхватила волосы, чтобы не мешали, и уже через минуту была во дворе.

В псарне пахло тёплой шерстью, соломой и напряжением. Собака лежала на боку, тяжело дышала, бок ходил волной. Глаза — большие, умные, беспокойные. Она видела Маргариту и, кажется, цеплялась за неё взглядом, как за единственную устойчивую вещь в этом мире.

Агнешка уже была там. Присела рядом, руки чистые, но рукава закатаны. На лице — привычная сосредоточенность, без лишних эмоций, будто она не принимает роды у собаки, а решает задачу.

— Ну наконец-то, — буркнула она. — Я уж думала, она будет тянуть до снега.

— Как давно? — спросила Маргарита и присела рядом.

— С полчаса, — ответила Агнешка. — Потуги идут. Всё правильно. Но хозяйка ваша нервная.

— Это не хозяйка нервная, — тихо сказала Маргарита, гладя собаку по голове. — Это она боится.

Собака тихо заскулила, будто подтверждая.

Клер стояла рядом, держась за край двери, белая как полотно.

— Я… я принесла воду, тряпки, всё как вы сказали… — выдохнула она.

— Молодец, — коротко ответила Маргарита. — А теперь дыши. Не ты рожаешь.

Агнешка хмыкнула.

— Пока.

Маргарита бросила на неё взгляд.

— Я тебя сейчас стукну.

— Не стукнешь, — спокойно ответила знахарка. — Руки заняты.

Собака вдруг напряглась, потуга прошла по телу, и Агнешка сразу стала серьёзнее.

— Вот, — сказала она. — Начинается.

Маргарита почувствовала, как в животе у неё самой что-то отозвалось. Не болью — памятью тела, древней, женской, которая понимает такие вещи без слов.

Она не отвела глаз. Смотрела внимательно, спокойно. Ветеринарный опыт был не про романтику, а про жизнь и ответственность.

Появился первый щенок — мокрый, тёмный, почти бесформенный. Агнешка ловко взяла его, быстро очистила, перерезала пуповину, сделала то, что надо. Маргарита подала тряпку,Клер — миску.

Щенок пискнул.

— Есть, — сказала Маргарита и впервые за вечер улыбнулась.

Собака тяжело выдохнула, но тут же снова напряглась.

— Дальше, — коротко бросила Агнешка.

Второй щенок вышел легче. Третий — с задержкой, и Маргарита уже напряглась, но Агнешка всё сделала уверенно, быстро, без паники. Клер смотрела, не моргая, будто это было и страшно, и завораживающе одновременно.

— Сколько их будет? — прошептала она.

— Пока не закончит, — ответила Маргарита.

Собака рожала долго. Время растягивалось, как мокрая ткань. Маргарита чувствовала, как устаёт сама, но не отходила. Её присутствие было для собаки якорем. И для Клер — тоже.

Когда вышел последний щенок, Агнешка подняла голову, оценивая собаку.

— Всё, — сказала она. — Молодец. Выжила. И они выживут, если вы не начнёте их трогать каждые пять минут.

— Сколько? — спросила Маргарита.

Агнешка быстро пересчитала.

— Пять.

Маргарита посмотрела на маленьких, тёплых, шевелящихся существ. Пять комочков жизни. В этом доме жизнь действительно росла, как трава после дождя.