Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 55 – Людмила Вовченко

— Кобыла, — сказала Агнешка, глядяв сторону конюшни. — Сегодня или завтра.

— Я знаю, — кивнула Маргарита.

— И ты туда не полезешь.

Маргарита медленно повернула голову.

— Агнешка…

— Нет, — отрезала та. — Я знаю, кто ты и что ты умеешь. Но я также знаю, что ты беременна. И если ты полезешь к лошади, я лично свяжу тебя этой же верёвкой.

Маргарита смотрела на неё несколько секунд, потом медленно кивнула.

— Хорошо. Я буду рядом. Но не внутри.

— Вот и умница, — буркнула Агнешка.

На кухне уже кипела жизнь. Клер раздавала указания так уверенно, будто всю жизнь была управляющей, а не камеристкой. Новые женщины из правого крыла резали хлеб, ставили котлы, кто-то осторожно мешал кашу, будто боялся сделать что-то не так.

— Завтрак всем, — сказала Маргарита, войдя. — И тёплое питьё. Особенно тем, кто работал ночью.

Клер кивнула, даже не задавая вопросов.

После завтрака Маргарита занялась тем, что любила больше всего — проверкой.

Она прошлась по правому крылу, заглянула в комнаты. Колетт лежала уже спокойнее, жар спал, дыхание было ровнее. Луиза сидела рядом, но уже не с тем паническим напряжением, а с усталой сосредоточенностью человека, который знает: худшее позади.

— Она спрашивала про работу, — тихо сказала Луиза, заметив Маргариту. — Я сказала, что сначала поправится.

— Правильно, — ответила Маргарита. — Работа никуда не денется.

Колетт открыла глаза и посмотрела на неё.

— Вы… вы та госпожа? — спросила она хрипло.

— Я, — кивнула Маргарита.

— Мама сказала, вы не кричите.

Маргарита улыбнулась.

— Я кричу, — честно сказала она. — Просто не всегда вслух.

Девочка слабо улыбнулась и закрыла глаза.

Дальше был плотник. Он показывал, где собирается ставить перегородку, как будет утеплять окна. Маргарита слушала, задавала вопросы, уточняла. Не вмешивалась — корректировала.

— До морозов успеем, — сказал он наконец.

— Хорошо, — кивнула она. — Но если нет — не геройствуй. Мне нужен тёплый дом, а не красивый отчёт.

Кузнец работал молча. Металл звенел глухо, уверенно. Он поднял голову, когда она подошла.

— Я подумал насчёт замков, — сказал он. — Можно сделать попроще. Надёжнее.

— Делай, — ответила Маргарита. — Надёжность важнее внешнего вида.

Он усмехнулся — коротко, с уважением.

К полудню она почувствовала усталость снова. Ту самую— глубокую, вязкую. Агнешка заметила это раньше, чем она сама.

— Сядь, — сказала она безапелляционно.

— Я…

— Сядь, — повторила знахарка.

Маргарита села.

— Ты сегодня сделала больше, чем половина здоровых людей, — продолжила Агнешка. — Хватит.

— Кобыла…

— Я сказала — хватит.

Маргарита вздохнула и подчинилась. Села в тени, закрыла глаза. И вдруг поняла, что думает не о доме, не о людях, не о родах.

В памяти всплыл запах.

Можжевельник. Лимонник.

Она поморщилась.

Нет. Не сейчас.

Она сделала глоток простого отвара — без специй, без изысков. Вернулась мыслями сюда: в дом, где рождаются щенки, выздоравливают дети и люди учатся жить вместе.

К вечеру в конюшне началось движение. Не суета — напряжение.

— Пошло, — сказала Агнешка, проходя мимо.

Маргарита поднялась, но остановилась у двери, сжав косяк.

— Я здесь, — сказала она тихо. — Если понадобится.

Агнешка посмотрела на неё внимательно, оценивающе.

— Ты уже понадобилась, — сказала она. — Просто тем, что не мешаешь.

Маргарита осталась. Сидела на скамье, слушала звуки, чувствовала, как день медленно, тяжело, но правильно укладывается на своё место.