Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 60 – Людмила Вовченко

— Я передам, — кивнула Клер и помедлила. — И ещё… Агнешка ждёт вас.

Маргарита закрыла глаза на секунду. Она знала этот тон. Не тревожный — сосредоточенный.

— Иду.

Знахарка была в комнате для осмотров, которую оборудовали недавно: простой стол, чистые простыни, полки с травами, аккуратно подписанными. Агнешка стояла у окна, перебирая пучки сушёных растений.

— Садись, — сказала она, не оборачиваясь.

Маргарита подчинилась без споров.

Осмотр был спокойным, без суеты. Агнешка работала уверенно, без лишних слов. Закончив, она отступила на шаг и посмотрела на Маргариту внимательно, оценивающе.

— Всё идёт как должно, — сказала она наконец. — Сильноетело. Спокойная голова. Это редкость.

— Но? — спокойно спросила Маргарита.

Агнешка усмехнулась.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

Она села напротив.

— По срокам — ещё есть время. Но не расслабляйся. Такие роды могут начаться раньше. Не катастрофа, но готовой быть надо.

Маргарита кивнула.

— И ещё, — продолжила знахарка, понижая голос, — по животу, по тяжести, по тому, как он лежит… Скорее всего, девочка.

Слова прозвучали без пафоса. Как констатация.

Маргарита не ответила сразу. Она просто сидела, положив ладони на колени, и думала. Внутри не было ни паники, ни восторга — только чёткое понимание последствий.

— Я так и думала, — сказала она наконец.

Агнешка приподняла бровь.

— Радует или пугает?

— И то и другое, — честно ответила Маргарита. — Но больше… упрощает.

Знахарка фыркнула.

— Вот за это я тебя и уважаю. Другие бы сейчас либо молились, либо плакали.

— Я буду считать, — спокойно сказала Маргарита. — Это надёжнее.

Они вышли вместе. Во дворе как раз разгружали дрова — аккуратно, стопками. Пьер отдавал указания, Клер проверяла, чтобы всё занесли под навес.

Маргарита остановилась, оглядела всё это: людей, дом, животных, уже подросших щенков, которые неуклюже носились по двору, путаясь в собственных лапах.

Один из них — светлый, тот самый — подбежал к ней, ткнулся носом в подол.

— Не сейчас, — мягко сказала она, погладив его. — Подрастёшь.

Она знала: один уйдёт к священнику. Остальных продавать сразу она не станет. Слишком рано. Слишком ценная линия.

Разведение, — подумала она. Не разовая выгода.

Мысль о письме — том самом, в дом, где держат эту породу, — снова всплыла. Пятьдесят золотых за щенка. Дорого. Но это не трата. Это вложение.

Маргарита вернулась в дом ближе к вечеру. На столе в её комнате лежало письмо. Свежая печать. Королевская.

Она не открыла его сразу.

Села. Сделала несколько медленных вдохов. Посмотрела в окно — на сад, на дорожку, уходящую к воротам.

Время, — подумала она. Оно пошло быстрее.

Она взяла письмо в руки.

И поняла: следующий этап начался.

Письмо оказалось тяжёлым — не по весу, по смыслу. Плотная бумага, аккуратная печать, знакомый стиль: без излишеств, без тепла, без резких углов. Так пишут люди, привыкшие считать чувства лишними.

Маргарита разломилапечать медленно, не потому что тянула время, а потому что привыкла к точности. Любая поспешность — ошибка. Она развернула лист, пробежала глазами первые строки и только потом позволила себе читать внимательно.

Король интересовался её здоровьем. Формально, почти вежливо. Спрашивал, не тяжела ли дорога до поместья, достаточно ли ей провизии, вовремя ли приходят деньги. Отдельной строкой — о сроках. Аккуратно, будто между делом: «Прошу уведомить, если роды начнутся раньше ожидаемого».