Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 73 – Людмила Вовченко

— Так… можно, — наконец сказала она. — Пусть будет так.

Клер, наблюдавшая за этим молча, облегчённо выдохнула. Она явно боялась нового спора — и явно была рада, что его не случилось.

— Госпожа, — тихо сказала она, подходя ближе. — Женщины принесли чистое бельё. И… — она понизила голос, — спрашивают, когда можно будет войти, посмотреть.

Маргарита покачала головой.

— Не сегодня. Завтра — может быть. Сегодня — только ты и Агнешка.

— Хорошо, — тут же согласилась Клер и вышла.

Агнешка тем временем снова подошла к кровати. Села на табурет, внимательно осмотрела Маргариту, проверила пульс, осторожно коснулась лба.

— Жара нет, — пробормотала она. — Матка сокращается нормально. Крови лишней нет.

— Потому что я не вставала раньше времении не пила всякую дрянь, — спокойно заметила Маргарита.

Знахарка хмыкнула, но возражать не стала.

— Ребёнка кормить часто, — сказала она уже деловым тоном. — Даже если кажется, что не просит.

— Я знаю, — ответила Маргарита. — По требованию, но без фанатизма. И никаких трав, уменьшающих молоко.

Агнешка бросила на неё быстрый взгляд.

— Ты будто сама знахарка.

— Нет, — сказала Маргарита. — Я просто много видела плохих последствий.

Она замолчала, прислушиваясь к себе. Тело отзывалось усталостью, но не тревогой. Это было важно.

— Письмо, — снова напомнила Агнешка, помолчав. — Завтра обязательно.

— Завтра, — кивнула Маргарита. — Короткое. Без подробностей.

— Без имени ребёнка? — спросила знахарка, прищурившись.

Маргарита на мгновение задержала дыхание, потом спокойно ответила:

— Без.

Агнешка посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом, но ничего не сказала. Только снова кивнула — медленно, с пониманием.

За окном послышался шум — кто-то во дворе громко заговорил, потом раздалось радостное ржание.

— Рожает, — сказала Агнешка, прислушавшись. — Кобыла.

Маргарита прикрыла глаза и улыбнулась — устало, но искренне.

— Значит, день такой, — тихо сказала она. — Пусть будет.

Она снова притянула ребёнка ближе, ощущая тёплое дыхание у груди. Дом наполнялся запахами трав, молока, свежего утра. Полынь и лаванда стояли на страже у окон, не мешая, а просто обозначая границу.

Вот так, — подумала Маргарита. Можно договориться даже с прошлым. Если не ломать — а направлять.

И, впервые за долгое время, она позволила себе просто лежать и ничего не решать.

К вечеру дом словно натянулся, как струна, но не от тревоги — от нового порядка. Женщины ходили тише, чем обычно, двери закрывали мягче, посуду ставили на стол осторожнее. Даже щенки во дворе, казалось, бегали не так шумно, как вчера. В такие дни всё вокруг подстраивается под слабого и маленького — если рядом есть хоть кто-то умный.

Маргарита лежала уже не так, как утром. Силы понемногу возвращались, но тело всё равно требовало уважения: не прыгать, не командовать, не доказывать. И это было непривычно. Она привыкла решать. Здесь же надо было позволить решать телу.

Клер принесла ужин — тёплый бульон, кусочек мягкого хлеба, немного сыра.

— Ешь, — коротко сказала она, какстрогая сестра милосердия.

Маргарита усмехнулась, но послушалась. Бульон был простой, без изысков, но сейчас в нём было столько смысла, что никакие специи не требовались. Она сделала несколько глотков и почувствовала, как тепло расползается по животу, по груди, по рукам.