Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 200 – Карисса Бродбент

Одна из самых прекрасных сцен, какие я когда-либо видела.

– Знаешь, – тихо заметил Азар, – очень может быть, что ничего подобного не наблюдал еще ни один живой смертный.

И, боги, это и впрямь было потрясающее зрелище.

– Когда я уходила из Дома Ночи, то сказала Райну, что отправляюсь посмотреть мир. – Я засмеялась. – Разумеется, я имела в виду не нижний мир, а Лотосовы острова или что-нибудь в этом роде. Но здесь… здесь несказанно прекраснее.

– Тебе будет что рассказать своему другу.

Моя улыбка погасла. От мысли о Райне у меня заболело сердце.

Я все прекрасно понимала. И знала, что мне навряд ли выпадет возможность рассказать ему эту безумную историю. Я надеялась, что Райн никогда не узнает, что со мной произошло. И по-прежнему будет считать, что я путешествую где-то в поисках приключений, стараясь увидеть все, что только можно.

– Ммм, – протянула я. – Ему наверняка понравится!

Снова подул ветерок. Меня окатил запах плюща. Я глубоко вобрала его в себя, задерживая в легких.

– Когда ты приехала в Обитры, – тихо произнес Азар, – то собиралась проповедовать вампирам свет.

Я слабо улыбнулась.

– Мне не впервой браться за невыполнимые миссии. – Шутить на эту тему мне показалось неуместным даже столько лет спустя.

Но в голосе Азара не было и тени смеха.

– Я родился вампиром. Никогда не знал солнечного света. Расскажи мне, как он ощущается?

Я закрыла глаза. Когда-то я боялась, что и сама уже это забываю. Но сейчас воспоминание почему-то пришло совсем легко.

– Как будто пробуждаешься, хорошенько отдохнув после долгого сна. Или как будто засыпаешь, зная, что проснешься в безопасности. Тепло и покой. Свежесть рассвета заставляет думать, что будущее может быть лучше, чем настоящее.

Ну не странно ли, что когда я, закрыв глаза, все это описывала, то представляла себе отнюдь не рассвет.

– Мне кажется, – заметил Азар, – что это похоже на то, как звучит музыка. На радость просто так, ради самой радости. Может быть, на надежду.

– Да, – прошептала я. – Именно так.

– Хм.

Я ощутила на своей руке его прикосновение, нежное, как наступление ночи. Я не смотрела на Азара, не поворачивала к нему лицо, но его дыхание чувствовалось у меня на ухе.

– Ты мне все это дала, – проговорил он. – Так что, Пьющая зарю, ты успешно выполнила свою невыполнимую миссию. И я очень горжусь тем, что мне выпал шанс пройти вместе с тобой этот путь. Спасибо тебе.

Мне не нравилось, что он так говорит. Слишком уж это походило на прощание. Я заставила себя встретиться с Азаром глазами и увидела, как он впитывает меня, словно последний глоток вина.

Я тоже впитывала его – этого мужчину, в котором отчасти узнавала себя саму. Мужчину, который посвятил свою жизнь исправлению неправильного и восстановлению поломанного, беспокоился о том, до чего никому другому не было дела. Мужчину, который умел разглядеть во тьме свет и расслышать в тишине музыку.

На мгновение я представила, кем Азар может стать, когда все закончится, и мысль о том, что я ничего этого не увижу, показалась мне просто убийственной.

– Я думаю, что из тебя получится потрясающий король, – сказала я. – Я правда считаю, что ты делаешь мир лучше.

И пока мы сидели так посреди макового поля на краю пропасти, я поцеловала его долгим и нежным поцелуем, полным правды, которую не могла высказать. И мне было все равно, следит ли за нами солнце.