Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 45 – Карисса Бродбент

– Да, Пьющая зарю, именно так.

– Да помогут нам боги, – пробормотала Чандра.

Азар шел на несколько шагов впереди меня и не оборачивался, когда говорил. Даже зрением вампира я могла различить лишь его силуэт: широкие плечи, копна темных волос, мягкие очертания плаща. Как обычно, невозмутим и непроницаем.

– Это тебе Ниаксия рассказала? – спросила я.

Недолгая пауза.

– Да.

Что называется, полуправда.

Я представила себе, как выглядела эта встреча. Явилась ли Азару Ниаксия в его захламленном кабинете там, наверху? Пал ли он перед ней ниц, так же как я перед Атроксусом?

Мне вообще тяжело было вообразить подобную сцену. Азар не таков, чтобы с легкостью опускаться на колени, богиня перед ним или нет. Даже в его почтительном отношении к королю отчетливо сквозила досада.

Что же, интересно, сказала ему Ниаксия? У меня в мозгу непрошено мелькнули картины явлений Атроксуса: Цитадель, объятая пламенем; кроваво-красное небо; берега океана, усыпанные искалеченными телами.

Знал ли Азар, что произойдет, если у него все получится? Сплела ли для него Ниаксия искусную ложь про другое будущее? Или просто предложила нечто столь желанное, что все прочее стало для него просто не важно?

– А что, если Аларусу стоит остаться мертвым?

Я выпалила этот вопрос раньше, чем собиралась, и сразу пожалела о собственной неосмотрительности. Боги бы побрали мой язык.

Азар резко остановился. Я едва удержалась, чтобы не врезаться ему в спину, но все равно, когда он обернулся, застыла всего лишь в нескольких дюймах от него. Я стояла на пару шагов позади, так что мы оказались нос к носу. Его левый глаз был ярко-серебряным, как подернутая облаками луна.

– Что, если Аларусу стоит остаться мертвым? – Он с нажимом произнес каждое слово, будто говорил с маленьким ребенком, вдобавок еще и тупым.

Меня охватила злость. Азар давал понять, что я спрашиваю глупости, но вопрос-то был отнюдь не праздный.

– Если ты так начитан, то должен знать, что вмешательство в дела богов может привести к катастрофическим последствиям, – сказала я. – С чего ты вдруг решил, что вернуть Аларуса к жизни – благое дело?

Лицо Азара по-прежнему оставалось словно бы высеченным из мрамора.

– А разве убить его было благим делом? – осведомился он с едким сарказмом.

– Нет, конечно, не благим, но… – На языке так и вертелось «необходимым», однако я сдержалась, поскольку это слово показалось мне слишком жестким. – Просто члены Белого пантеона считали, что они таким образом защищают мир.

– И что, защитили?

– Они избежали войны.

– Ты говоришь так потому, что с небес не полился адский огонь. Но, Илие, есть много способов вести войну. Я знаю это лучше прочих. Подозреваю, что вампиры, которых такие, как ты, расчленяли на святые подношения, тоже это знали.

У меня загорелось лицо. Азар хотел отвернуться, но я – глупо, безрассудно с моей стороны – схватила его за плечо, не дав это сделать.

– Всю свою жизнь я замешана в чужих войнах, – ответила я. – И прекрасно понимаю, что это означает. А потому знаю, что это не решение проблемы…

Меня окатило волной холода. По левой руке, той, которая держала Азара за плечо, пробежала дрожь, и следующее, что я ощутила, – рука снова оказалась у меня вдоль тела. Опустив взгляд, я увидела, как по коже, словно песок дюн под ветром, перекатываются извивающиеся черные волны, огибают запястье кольцом и снова тают в камне.