Книга Жена двух драконов, страница 27 – Йона Янссон

Затем ее заставили выйти из бассейна. Стоя на мозаичном полу, на который с нее стекали струйки молочно-белой жидкости, смешанной с лепестками, Венетия чувствовала себя невероятно чистой и в такой же степени уязвимой. Одна из служанок принялась втирать в ее кожу ароматные масла — цветочные, древесные, с примесью мускуса. Кожа засияла под стать светящимся стенам, каждый нерв на поверхности тела будто ожил, обострился. Другаяженщина, тем временем, расчесывала ее распущенные влажные волосы гребнем из слоновой кости, распутывая каждую прядь с бесконечным терпением.

Когда омовение завершилось, Венетию подвели к стойке с одеждой. Нижнее белье из тончайшего белого шелка ощущалось второй кожей. Затем — платье. Не привычное, простое, хоть и дорогое одеяние из Трегора, а сложная конструкция из слоев серебристо-голубой парчи, расшитой жемчугом и крошечными кристаллами, похожими на льдинки. Его надевали как доспех, затягивая на спине десятки шнурков. Тяжелая ткань холодила кожу.

Едва последний узел был завязан, в комнату вошла худая женщина с колючим взглядом и сантиметровой лентой через плечо — швея. Не представившись и даже не взглянув девушке в глаза, она принялась за работу: измерила грудь, талию, бедра, длину рук, бормоча цифры помощнице, которая тут же заносила их на восковую табличку. Касания были быстрыми и абсолютно безличными. Венетию обмеряли как кусок ткани, облачали как драгоценность перед тем, как запереть в сокровищнице. И сквозь шелк и жемчуг она все еще чувствовала прикосновения чужих равнодушных рук и ледяное дыхание ветра за стенами золоченого чертога.

Стоило швее удалиться, как воздух в покоях сгустился, наполнившись не ароматом масел, а ощущением безоговорочной власти. Из глубины комнаты, из-за тяжелой портьеры цвета старого вина, появилась женщина.

Высокая, болезненно худая, она казалась выточенной из пожелтевшей слоновой кости. Осанка прямая и негнущаяся, словно вдоль позвоночника пропущен стальной прут. Строгое черное платье без единого украшения лишь подчеркивало пронзительную бледность лица и седые волосы, убранные в сложный тяжелый узел. Но главным были глаза — маленькие, глубоко посаженные, цвета старого льда. Они обожгли Венетию холодом. В них не читалось ни любопытства, ни неприязни — лишь оценка.

Женщина медленно обошла гостью кругом, не проронив ни слова. Шуршание черного подола по полу было единственным звуком в гнетущей тишине. Венетия чувствовала, как под этим взглядом ее новый роскошный наряд превращается в лохмотья, обнажая душу. Она инстинктивно выпрямилась, пытаясь скрыть дрожь.

Наконец хозяйка остановилась. Тонкие бескровные губы приоткрылись, и голос, сухой и резкий, как удар хлыста, нарушил молчание.

— Я — Гекуба. Мать твоего господинаи повелителя.

Она выдержала паузу, давая словам осесть в сознании. Ледяной взгляд скользнул по жемчугам на парче, но не задержался.

— Ты находишься в Сердце Горы, дворце Князя-Дракона. Тебя доставили сюда для одной-единственной цели. Все, что было до этого, больше не имеет значения. Прошлая жизнь, привязанности — все это прах.

Гекуба шагнула ближе, и от нее повеяло холодом.

— Твоя задача — родить наследника. Сына. В этом твое предназначение и твоя ценность.

Она снова замолчала, изучая лицо девушки, выискивая признаки слабости или неповиновения.