Онлайн книга «Семь моих смертей»
|
Без Арванда. ...без меня. *** Дом Дайсов, конечно, не был поражающим воображение дворцом для меня-сегодняшней. Да, красивый, богатый, высокий – здание в три этажа, как и во дворце, между прочим, белокаменное, с колоннами, садом и даже мраморными статуями в этом самом саду. Разглядывать их я не стала. Всю дорогу, оставшуюся после неожиданной встречи с Гаром и Смай, я мысленно пережёвывала то радость, то горечь, и вот теперь только заставила себя подумать о главном. Зачем мне было видеться с отцом жены регента? Вероятно, дело не в нём вообще. Возможно, со мной наконец хочет увидеться сам Каллер. Или Марана. Или – мысль догнала слишком поздно, и я не удержала гримасу отвращения – Брук хочет закончить начатое. Во дворце, где Ривейн отслеживает моих якобы любовников и множество наблюдателей со всех сторон, это невозможно. Но здесь… с учётом того, что сье Кармай в курсе ситуации… никто и ничто не помешает Бруку затащить меня в постель. Слут, я не хотела изменять Ривейну. Ни добровольно, ни принудительно. Что бы ни было между нами, сколько лжи бы ни накопилось, даже если он не был мне верен, даже если я была ни в чём не виновата, даже если бы он ни о чём никогда не узнал, даже если у нас почти не осталось времени. Я не хотела. Дворецкий – кажется, так называлась должность для слуги в ливрее, которыйвстречает гостей у входа – поклонился мне со всем радушием. - Сьера Марана, какая честь, мы так рады… Впрочем, мне показалось, что его «радость» в отличие от Аташиной была несколько преувеличенной и ненастоящей. Со времени смерти матери Мараны прошло всего около двух месяцев, и дом всё ещё пребывал в трауре: полупрозрачными чёрными кружевами были занавешены зеркала, цветы вынуты из ваз, от навязчивого хвойного запаха кружилась голова. Охрана осталась снаружи дома, за исключением моих лейтенантов – те зашли вместе со мной, озираясь с нарочитой бдительностью. Слуги, находящиеся в гостиной, склонились кто в поклонах, кто в реверансах разной степени глубины, согласно некоему своду правил для слуг, мною так и не изученному. Я застыла в гостиной, ожидая появления "родителя" – но прошла минута, две, три… пять, а ничего не менялось. Слуги смиренно стояли, Свартус и Гравиль вытянулись столбами. - Где мой отец? – прервала я затянувшуюся паузу, обращаясь ко всем сразу и ни к кому в отдельности. Впрочем, ответили мне не без запинки: вероятно, настоящая Марана не стала задавать бы таких глупых вопросов: - В лаборатории, сьера. - Проводите, – велела я, не очень-то поняв, про какую ещё «лабораторию» идёт речь. В конце концов, если бы это было важно, Брук предупредил бы меня. Пусть думают, что угодно, не вечно же мне сидеть на первом этаже. К тому же в одной комнате с "отцом" мои охранники сидеть не станут, подождут снаружи. Как же они все мне надоели! Часть 2. Я ожидала увидеть покои старого аристократа, соответствующие высокомерной элегантности Мараны, во всяком случае, произведённому ею на меня впечатлению. Мне казалось, что такая женщина, как законная жена регента, должна была расти в атмосфере безупречной, ленивой, чуточку избыточной роскоши. Во время своих прогулок по этажам королевского дворца я частенько разглядывала многочисленные портреты членов королевских семей, заслуживших уважение военачальников, подозреваю, что и особенно запавших в королевские души фавориток, а также мирные сцены уютного аристократического быта. И вот сейчас я оглядывалась в поисках пейзажей и натюрмортов в тяжелых золочёных рамах, огромных витражных арочных окон высотой от пола до побелённого потолка, ковров и мехов, безделушек, каминов, напольных ваз, обитых бархатом диванчиков с крошечными подушечками, прибегающах по каждому щелчку горничных в белоснежных накрахмаленных передниках, не смеющих поднять глаз… Свечей, разумеется, в старинных чугунных подсвечниках. Камина. И посреди этого великолепия – восседающего степенного старца с фигурной тростью, белоснежными, чуть подкрученными усами, цепким взглядом строгих глаз из-под кустистых бровей и стёкол очков… |