Книга Семь моих смертей, страница 145 – Ефимия Летова

- Поэтому вам он и нужен живым до коронации? – внезапно спросила я. – Точнее, до снятия полномочий… Чтобы дожал дармаркцев, чтобы они под шумок государственного переворота не отгрызли жирный кусок островов?

Надо же, какой внезапный патриотизм.

Брук помолчал, разглядывая стену.

- В некотором смысле. Как только подписи дармакцев на договоре будут получены, они уже не рыпнутся, во всяком случае – в ближайшие пару десятилетий, если только у них самих не случится с десяток государственных переворотов. Впрочем, – он оборвал сам себя, – я зашел к тебе не за этим. На фоне вашей размолвки будет очень кстати навестить папочку.

- Какого папочку? – искренне не поняла я.

- Твоего, естественно. Отца сьеры Мараны. Мать её, увы, покинула наш бренный мир, но отец довольно крепок. Навести его.

- Зачем?

- Затем, – резко переходя с благодушно-расслабленного тона на жёсткий и непримиримый, сказал Брук.

- Как Арванд? – глухо спросила я, испугавшись, что он сейчас уйдёт. Брук действительно накинул плащ и капюшон, впрочем, к выходу не торопился.

- А что мне будет за ответ?

- А то, что я здесь, недостаточная плата? – вызверилась я. – Сплю с вашим Ривейном, сижу тут как проклятая.

- Многие мечтали бы оказаться на твоём месте.

- Вы, что ли? – фыркнула я. – Ну, так попытайте счастье, пока место постельной грелки свободно. Марана что-то не особо…

- Зубы лишние? Заткнись, – бросил Брук, тем самым голосом, после которого я действительно затыкалась. И вспоминала, что он мог сделать всё, что угодно – от ещё одного укуса, который, ввиду всего прочего, мог стать роковой каплей в нашем с Ривейном взаимодействии, до того, чтобы задрать мне подол прямо в капелле.

- Простите, – выдавила я. – Волнуюсь за брата.

Брук смерил меня странным взглядом.

- Он жив. Веди себя хорошо, не сигай из окон, будь паинькой, помирись с Холлом, чтобы он не бродил по Гартавле чернее тучи, а занимался делами. Навести родителя. Отправь Холлу записку с просьбой, думаю, артачиться он не станет.

- Отец сьеры Мараны… в курсе наших дел?

- Разумеется.

Вот как, значит…

- Как его зовут? СьераМарана говорила мне, но я забыла.

- Кармай Дайс. Не хочешь поблагодарить меня? Я, между прочим, в самом деле, как честный человек, вожусь с твоим капризным мальчишкой. Хотя временами думаю, что отрезать ему надо было язык. Чтобы не болтал попусту.

Я подошла ближе, не зная, что он от меня хочет, что мне сделать, чтобы и не распалить его и не разозлить. А Брук смотрел, не отрывая взгляда, небрежно вертя очки в руках. Ждал.

Он казался мне каменным сейчас куда более, чем Ривейн. Каменный своим звериным нутром. Я потянулась к его губам, надеясь, что не разревусь раньше времени от мучительного нежелания делать это, от ощущения предательства, от остро вспыхнувшей бессильной ненависти к себе самой. Но в самый последний момент Брук меня оттолкнул.

- Со шлюхами не целуюсь, даже с королевскими, – его улыбку можно было бы назвать обворожительной, если бы не некая звериная безуминка тёмного взгляда. – А на остальное нет времени. Впрочем… при удачном раскладе полтора месяца впереди, надеюсь, ещё увидимся. Уходи первая. Сейчас.

Я вышла на негнущихся ногах. Посидела в кресле, собираясь с духом. Далая принесла мне бумагу, чернильницу и всё прочее, и я написала Ривейну короткое сухое письмо с просьбой навестить отца. Подумала, надо ли добавить несколько строк с извинениями – и не стала.