Книга Сердце зимнего духа, страница 2 – Лолита Стоун

Анфиса любила эту зимнюю пору, несмотря на ее суровость. Ее дом стоял ближе всех к лесу, и по утрам она часто выходила на крыльцо, завернувшись в старый тулуп отца, и смотрела, как солнце медленно поднимается над озером, окрашивая снег в розовые и золотые тона. Лес окружал ее, как верный страж: высокие сосны скрипели на ветру, а между ними мелькали тени животных. Она знала их всех – рыжую лисицу, которая иногда подходила к дому в поисках еды; семью оленей, пасущихся на опушке; даже старого медведя, который зимой спал в берлоге неподалеку. Анфиса кормила птиц – синиц и снегирей, которые стучали в окно, прося крошек, – и иногда видела сову, сидящую на ветке и взирающую на нее мудрыми глазами.

Озеро зимой становилось центром деревенской жизни. Когда лед крепчал, мужчины прорубали полыньи для рыбалки – садились с удочками, закутавшись в овчины, и ловили окуней и щук, которые потом жарили на кострах или варили в ухе. Дети, несмотря на холод, катались на коньках по замерзшей поверхности, визжа от восторга, пока матери не загоняли их домой. Анфиса тоже любила ходить по льду – она брала ведро и шла к полынье за водой, слушая, как под ногами гудит озеро, словно живое существо. Иногда она садилась на берегу и смотрела, как снег падает хлопьями, укрывая все вокруг белым покрывалом, и думала о своей жизни. Деревня была ее миром –тихим, изолированным, где каждый знал каждого, и где помощь соседу была законом. Если у кого-то кончались дрова, все собирались и рубили новые; если заболевал ребенок, старушка-травница варила отвары из лесных трав, хранившихся в сушеном виде.

Но зимой в Озерной таилась и опасность. Бури могли заметать тропы, отрезая деревню от мира на недели; волки иногда подходили слишком близко, голодные и смелые; а озеро, несмотря на толщину льда, могло треснуть под неосторожным шагом. Анфиса помнила историю о своем деде, который провалился под лед и чудом спасся. Поэтому жители держались вместе: по вечерам собирались в большой избе у старосты, пили чай из самовара, рассказывали байки у камина и пели песни под гармошку. Анфиса часто сидела в углу, слушая, как старики вспоминают былые времена – о духах леса, о леших и русалках, которые, по легендам, жили в озере даже зимой, подо льдом.

В один из таких вечеров, когда снег валил стеной за окном, а ветер стучал в ставни, Анфиса почувствовала, что ее жизнь вот-вот изменится. Она сидела у окна, глядя на лес, где среди деревьев мелькал загадочный свет – то ли от луны, то ли от чего-то иного. Животные в лесу затихли, словно предчувствуя бурю, и только озеро тихо потрескивало в темноте. Анфиса знала, что за пределами деревни лежит большой мир, полный тайн, но пока что ее дом был здесь – на краю Озерной, в объятиях зимнего леса, где каждый день был борьбой и чудом одновременно.

Жизнь Анфисы в Озерной текла медленно, как замерзшая река подо льдом, но в этой размеренности скрывалась глубокая гармония с окружающим миром. Зимой дни были короткими, а ночи длинными, и каждый час казался вытканным из снега, мороза и тихих звуков леса. Анфиса просыпалась на рассвете, когда первые лучи солнца едва пробивались сквозь густую пелену облаков, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Ее домик, скромный и уютный, наполнялся ароматом свежезаваренного чая из лесных трав – мяты, иван-чая и сушеных ягод, которые она собирала летом. Она вставала с постели, сделанной из грубых досок и покрытой самотканым одеялом, и первым делом растапливала печь. Дрова потрескивали, разгораясь, и тепло постепенно распространялось по комнате, отгоняя ночной холод, который проникал сквозь щели в стенах.