Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 181 – Александр Нетылев

Но сейчас она понимала, что это не так. Тогда он впервые делал это с Лоу Синь.

Её же ци он знал.

Рывком поднявшись, Бог Войны стремительным шагом вышла в сад. Дикий, запущенный сад, будто отражавший душу своего хозяина. Как бы ни приводила она в порядок само поместье, методы, которыми смертные «ухаживали» за садом, были Фее-Бабочке глубоко чужды. Чужда была Клану Цветов идея срезать растение только потому что кто-то назвал его сорняком.

А может быть, что-то внутри неё с первого дня предчувствовало, что однажды настанет этот день.

Раскрыв настежь свое духовное ядро, Фея-Бабочка запела. Небесная сила, подпитываемая демонической ци, зеленым потоком хлынула в окружающее пространство, наполняя собой поместье Цзянь. Она пела — и сад откликался на её пение.

Зацветали сливовые и грушевые деревья. Даже сорняки — и те начинали расти с неуловимым ощущением порядка. Не строгого, безжизненного порядка, порожденного мастерством садовника, а истинного, преднебесного.

Порядка, какой только фея могла в полной мере понять.

Порядка, в котором Инь Аосянь нуждалась все это время.

— А-Сянь!

Фея-Бабочка рывком обернулась, услышав знакомый голос. Человек, окликнувший её, стоял перед воротами, глядя на табличку «поместье Цзянь».

С фамилией, что когда-то принадлежала ему.

— Я сказала тебе не называть меня так больше, — откликнулась Аосянь.

Тем не менее, она подошла ближе, не желая,чтобы этот человек переступал её порог.

Цзянь Вэйан, — настоящий Цзянь Вэйан, — посмотрел ей в глаза, и боль отразилась на его лице. Он не стал отстаивать своего права называть её уменьшительным именем. Он никогда ничего не отстаивал.

Он не стал отстаивать тогда её свободу.

— Прости, — только и сказал он, — Я… я хотел узнать, как ты живешь. Я упросил дать мне возможность посетить поместье совсем ненадолго.

Инь Аосянь покосилась на крытую карету без гербов, стоявшую на углу. Людей, что находились внутри, она не видела.

Но не сомневалась, что они пристально наблюдают за заклинателем.

— Я вижу, ты снова нашел себе опасных друзей, — хмыкнула девушка, — Снова хочешь выбраться из неприятностей за мой счет? Не выйдет.

— Не говори так, Аосянь, — взмолился Вэйан, — Да, я виноват перед тобой. Но…

— …но у тебя не было выбора, — саркастически закончила она, — Ты уже говорил это.

— Говорил, — подтвердил заклинатель, — И я не врал тебе.

— Не врал…

От интонации, с которой Фея-Бабочка сказала это, в саду, казалось, похолодело.

— Тогда скажи мне…

Она запнулась, не желая обращаться к нему именем, которое так старался прославить её мужчина.

— Скажи мне, — повторила она, — Скажи, глядя мне в глаза. Это ты вытащил меня из озера Чунь Ду и поделился своей духовной силой?

Повисла тишина.

— Аосянь, — несмело переспросил заклинатель, — Почему ты спрашиваешь об этом?

— Отвечай на вопрос!

Цзянь Вэйан переводил взгляд с деревьев в саду на стены и ограду поместья Цзянь, как будто надеялся, что увидит там что-то, что подскажет ему правильный ответ. Но увы.

Это были её дом и её сад, и они были на её стороне.

— Это был не я, — признался он наконец, — Я нашел тебя уже на берегу.

Инь Аосянь выдохнула.

— Ты врал мне, — сделала вывод она.

— Я не врал! — возразил заклинатель, — Ты никогда не спрашивала об этом! Если бы ты спросила, я бы не стал…

— Ты мог рассказать мне, когда из долга перед тобой я позволила продать себя в бордель! — возмутилась девушка, — Ты мог сказать хотя бы тогда!