Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 201 – Александр Нетылев

«Повесить, что ли, такие же в спальне?» — подумала вдруг Фея-Бабочка.

Еще совсем недавно напоминание об «Аромате Лилии» давило бы на неё тяжелее любых темниц. Сейчас… Ей действительно стало смешно.

Явно не этого ждал от неё Цзюй Юань. Явно готовился он вкушать её ужас, и от обманутых ожиданий на точеном лице мелькнуло совершенно мальчишеское удивление.

— Ты смеешься? — только и смог спросить он.

— Да, — призналась Инь Аосянь, — Я просто подумала, что… Я тебя столько боялась… А ты… такой нелепый, если честно…

Цзюй Юань перевел разъяренный взгляд на Кан Вэйдуна.

— Что вы ей дали?!

— Ничего, молодой господин.

Мастер цзяньху поклонился.

— Совершенно ничего. Мне кажется, что она вас дурит.

— Да нет, — махнула рукой Инь Аосянь, — Просто ты действительно оказался куда менее страшным и более смешным, чем мне запомнилось. Как много меняет контекст ситуации.

— Ты думаешь, ситуация изменилась? — спросил сын министра.

И сам же себе ответил:

— О, конечно же, она изменилась. Тогда ты была собственностью дома удовольствий, которую я мог арендовать… мог бы, если бы не происшествие в поместье. Теперь ты моя. Полностью. Безраздельно.

Он сделал шаг вперед, но девушка лишь безразлично бросила:

— Притронешься ко мне, и Вэйан тебя кастрирует. Это не угроза, если что. Просто предупреждение. Я ведь знаю его нрав получше, чем ты.

Цзюй Юань замер, и лицо его побелело от гнева.

Впрочем, почти сразу же он расхохотался:

— Ты имеешь в виду настоящего Цзянь Вэйана? Или демона, что похитил его имя?

— О, так ты знаешь? — переспросила Инь Аосянь, — Естественно, я имею в виду демона. Но, к слову, если ты знал, что это демон, и при этом все равно додумался похищать его женщину, то ты совсем дурак.

Сын министра скрипнул зубами.

— Ты моя. Я хочу тебя. И я всегда получаю то, чего захочу. Твой демон не найдет тебя. И не заберет у меня. Ты останешься здесь навсегда.

— Подожди минутку, — попросила Аосянь, прислушиваясь.

Она оглянулась на крепко запертые оконные ставни, за которыми негромко чирикала синичка. Какое-то время смотрела на них.

И в тот момент, когда Цзюй Юань уже открыл рот для нового издевательского комментария, вдруг попросила:

— Скажи это еще раз сейчас.

Сын министра удивленно посмотрел на пленницу, но все-таки повторил:

— Ты останешься здесь навсегда.

— Да не это! — махнула рукой Фея-Бабочка, — Парой фраз раньше!

Однако повторить свои слова он не успел. Глубокий, поставленный голос послышался с улицы, — но странным образом проникал он в каждый уголок поместья:

— Цзюй Юань! Выйди и получи указ Его Высочества!

Кун Сонгчи смотрел на гору документов так, будтона каждом из них было написано предречение ему немыслимых адских мук. Первое время он активно комментировал сложившуюся ситуацию, — или, если говорить с прямолинейной честностью, ныл. Однако, что редко случалось обычно, составлявший ему вечный противовес братец Вэйан не стал сохранять самообладание.

Весьма агрессивно он зарычал:

— Заткнись и принимайся за работу. И не отвлекай меня!

Обидевшись, Сонгчи уткнулся в текст.

Лишь один раз встал Вэйан со своего места, — не чтобы размять ноги, а чтобы отнести стопку проверенных документов и взять на проверку новую. Это случилось всего через несколько минут работы, после чего новая заняла на удивление больше времени.