Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 208 – Александр Нетылев

Ичэнь коротко кивнул. Цветистые благодарности не нужны были ни одному, ни второму.

Их с лихвой хватило в тронном зале.

— Полагаю, что вы немного превзошли мои ожидания, — отметил принц, — Если вы желаете еще какой-то награды, у вас есть возможность просить об этом.

Будь обстановка официальной, единственно верным ответом было бы «моя награда — служить Вашему Высочеству». Но здесь, на балконе, принц задавал конкретный вопрос — и желал услышать конкретный ответ.

— Ваше Высочество, я прошу вас заботиться о Жунь Ли, — ответил Мао Ичэнь.

Принц Даомин обернулся, и брови его приподнялись в легком удивлении.

— Я знаю, что никогда вы не сможете полюбить её, — продолжал демон, — Это вам попросту недоступно. Но я прошу вас уважать её, защищать и… со снисхождением относиться к её характеру. Если она допустит ошибку, простите её, а если ей потребуется помощь, позаботьтесь о ней. Пообещайте это.

Какое-то время второй принц молчал. Кажется, на эту просьбу у него не было готового ответа, и в первый момент он слегка растерялся, — хоть холодное лицо и ничем этого не выдало.

— Немногие решились бы сказать напрямую, — ответил он наконец, — О моей неспособности любить. Они побоялись бы, что указание на мою неполноценность вызовет мое возмущение.

— Возмущение бессмысленно, — напомнил Король Демонов, — Вы сами говорили.

Чуть помолчав, он добавил:

— Я наблюдал за вами, Ваше Высочество, и я кое-что понял. Министр Цзюй был вашим наставником с самого детства. Он лучше, чем кто-либо иной, знает ваш характер и вашу… болезнь, назовем это так. В этом истинная причина, по которой он столь отчаянно не желает видеть вас на троне. Он вас боится.

— У него есть на то основания, — согласился принц.

Мао Ичэнь кивнул.

— Вы сказали о своей болезни, как о неполноценности. Не сомневаюсь, что эти слова вы услышали от министра Цзюй… И испытали в тот момент горечь предательства, если вы на это способны. Что касается меня, то я полагаю, что для блага страны бесчувственный правитель будет лучше, чем некомпетентный. А вот для блага Жунь Ли… тут все куда менее однозначно.

Второй принц отвернулся, пряча взгляд.

И показалось Ичэню, что в какой-то момент уголок его губ дрогнул.

Молчание повисло над балконом. Длилось оно, наверное, несколько минут, прежде чем принц Даомин заговорил вновь:

— Вы наблюдали за мной, чиновник Цзянь. А я наблюдал за вами. Когда мы впервые встретились, мне показалось, что вы похожи на меня. Своим превосходством — и своей неполноценностью. Острый ум, лишенный сердца, так вы выглядели на экзамене — и позже, когда мы говорили о деле Кан Вэйдуна.

Он перевел на демона цепкий взгляд льдисто-голубых глаз.

— Однако дальнейшее наблюдение показало различия. Во время Праздника Драконьих Лодок. Во время завершающей фазы плана. Вы любите наложницу Инь, чиновник Цзянь. По-настоящему любите.

И как ни немыслимы были эти слова, ни один мускул не дрогнул на лице Короля Демонов.

— Люблю, — не стал спорить он, — Надеюсь, мне не следует предупреждать вас, что идея использовать мои чувства к ней, чтобы держать меня под контролем, сулит стратегический проигрыш.

— Я понимаю это, — согласился принц, — Но меня интересует другое.

Он чуть помедлил, как будто вдруг напала на него свойственная простым людям несмелость.

— Каково это, чиновник Цзянь? Каково это — любить?