Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 205 – Александр Нетылев

Шагнув навстречу мужчине, она порывисто обняла его. Легко, мимолетно коснулась его губ своими.

И тихо спросила:

— Почему так долго?

Мао Ичэнь лишь улыбнулся — мягкой, спокойной улыбкой:

— Извини. Моя вина.

После чего, оглянувшись на подчиненных, распорядился:

— Арестуйте всех в поместье и доставьте в Ведомство Исполнения Наказаний.

— Что с Жунь Ли? — спросила тем временем Аосянь.

— Все в порядке, — успокоил её Король Демонов, — Просто есть сказки, в которых я неуместный персонаж.

Барышня Жунь Ли в этот самый момент отчаянно старалась сохранить хоть какую-то ясность сознания. Непривычная к алкоголю, оначувствовала, как зал трактира вокруг неё кружится. Реплики и грубый хохот похитителей сливались в единый, неразличимый шум, а все более наглые прикосновения их рук ощущались как сквозь множество слоев ткани.

Сознание её плыло, и барышня Жунь Ли не могла понять толком, где заканчивалась реальность и начинались видения. Может быть, она давно уже спала, и разум спасал её от осознания того, что будут творить с её телом?

Но в какой-то момент дышать вдруг стало легче. Она все еще не могла разобрать конкретных слов, но манера речи её пленителей вдруг изменилась. Они больше не держали её; им было не до того.

Кто-то схватился за оружие. Другие метались в панике. Но ворвавшиеся в трактир мужчины в доспехах имперских стражей с равной легкостью валили на пол тех и других.

«Спасена!» — мелькнула сквозь хмель окрыляющая мысль, — «Спасена…»

Жунь Ли попыталась подняться, но ноги едва держали её. Сделав всего пару шагов, она споткнулась и упала, — и тут же почувствовала, как чьи-то холодные руки подхватывают её.

Подняв взгляд, она встретилась с бледно-голубыми глазами высокого и худого мужчины в пурпуре. В тот момент она не узнала его.

«Как забавно», — не к месту подумала она, — «В прошлый раз мой спаситель имел красные глаза. А в этот — голубые.»

В неосознанности прильнула она к мужчине. Она уже не слышала, как он коротко командует:

— Возьмите троих первых, кто заговорит. Остальных убейте.

И подхватив девушку на руки, мужчина вынес её из разгромленного трактира. Жунь Ли еще заметила, что конь, на которого он усадил её впереди себя, имел безупречно-белую масть.

И последним, что она подумала, перед тем как заснуть, было:

«Так и должна заканчиваться сказка о деве в беде…»

— Ваше Величество! Умоляю вас, не позвольте совершиться беззаконию!

Император Вэй в гневе отшвырнул свиток с донесением.

— Беззаконию? Беззаконию, Цзюй Байдзе?! Твой сын уличен в похищении! В заговоре против императорской семьи! В нападении на чиновника! То, что после всего этого он до сих пор жив, уже идет вразрез с законами Великой Вэй!

Стоявший на коленях военный министр поклонился в пол:

— Ваше Величество, я плохо воспитал сына! Он глуп, импульсивен, подвержен гордыне и сладострастию. Его пороки должны быть подобающим образом наказаны. Но уверяю вас, Юань не заговорщик! Он верен императорской семье и Великой Вэй!

— Тем не менее, факт остается фактом, — высказался второй принц, — Он похитил и пытался опозорить мою невесту, вовлек в это дело императорскую армию и Палату Державных Наблюдений. Если бы не расторопные действия Ведомства Исполнения Наказаний, под ударом оказалась бы не только репутация семьи Жунь, но и репутация императорского двора и моя лично.