Книга Луна и Стрелок, страница 60 – Эмили С.Р. Пэн

– Ну так это после того землетрясения осенью, – перебил ее кто-то.

– Да какое землетрясение, Эйнштейн, – вмешался другой ученик. – Не бывает у нас тут землетрясений.

– Мой папа из Калифорнии, и он сказал, что по ощущениям точно оно.

– Ладно, ладно, угомонитесь, – одернул их мистер Амантия. – Ванесса, еще что-нибудь?

– Ну да, в общем, один ученый из Фэйрбриджского университета обнаружил, что трещины – связанные с одним большим разломом – возникли от некоего давления сверху. По сути, антипода гравитации.

Хантер вспоминал разверзшуюся черноту, которая пялилась на него в ответ. То, как была сломана земля, то, что он встречался с разломом снова и снова.

Земля, впившаяся зубами в колеса последнего автобуса.

Его ноги, внезапно потерявшие опору в день, когда сработала пожарная сирена.

Возникший из ниоткуда ручей, в который свалилась маленькая девочка.

И вот совсем недавно, ночью, лесная почва вдруг исчезла у него из-под ног.

Казалось, что раз за разом земля тщится поглотить его.

Что же там, во тьме?

Иногда Хантер вспоминал о том дне, о том, как хлестал его ветер, как приманивал купюрами. Как он сорвался в трещину, как все перевернулось внутри, как он вращался под действием силы тяжести. Сначала он ничего не видел, кроме угольной черноты, так что решил, что будет падать бесконечно. За несколько секунд падения его стала теснить некая сила, словно бы пытаясь проникнуть сквозь кожу, мышцы и кости.

Много позже Хантер осознал: вглядываться в ту черноту было все равно что смотреть в зеркало. С такой же силой мать хватала его за руки, веля слушать ее. С такой же силой отдавался в ушах гнев отца.

Он всегда слушал. Пытался. Ему так и не поверили.

Бродя по школьным коридорам, постигая законы математики, спрягая глаголы, идя в кафетерий – он не переставал думать об этом. Усевшись за их столиком в углу, он стал ждать Луну, которая пристроилась в конец очереди. Увидел проблеск света в ее темных волосах, когда она полезла за кошельком. Светлячок. И вспомнил о давешней ночи в лесу: ноги вдруг потеряли опору, он зацепился за дерево плечом. И невозможный свет.

Луна расплатилась и присоединилась к нему. На ее подносе в опасной близости от еды стояла открытая бутылка сока.

– Пила, пока стояла в очереди, – пояснила она. – А потом крышечка куда-то делась. Чудом не пролила.

– Слушай, – сказал Хантер. – Мне надо кое-что тебе рассказать.

Она, потянувшись было за своей картошкой фри, замерла с озабоченным видом.

– Ничего такого, – поспешил заверить ее он. – Не пугайся. В общем, я на каникулах ходил к ручью.

– Ага? – сказала Луна.

– Во-первых, земля снова треснула. То есть сильнее. Вроде как трещины распространяются. А потом я увидел светлячков…

Она пролила сок себе на подбородок. Хантер протянул ей салфетку.

– Так странно. Ими было покрыто целое дерево.Я сперва подумал, что кто-то включил рождественскую гирлянду.

– А помнишь, где именно? – Глаза Луны зажглись. – Сможешь показать после школы?

Точки в голове Хантера начали соединяться, и он сказал:

– Ну да. Сегодня же и пойдем.

– Осторожнее, – предупредил Хантер.

Луна посмотрела туда, где сдвинулась и разошлась земля.

– Трещина сомкнулась, – сказал Хантер. – Ночью тут все было не так.

Луна постучала носком ботинка по земле там, где недавно был край трещины. Нога встретила твердую почву.