Книга Забытая жена из горного края, страница 132 – Ника Цезарь

— Без хитрости никуда, моя дорогая кузина. К тому же помнится, на прошлой неделе, когда к тебе заявился свататься Томми, сын семейства Лохмейров, ты так удачно заболела… На все три дня, что он у нас гостил.

— Я видела его всего раз, а он сразу жениться надумал. Не хочу! К тому же у меня была горячка… — лукаво блеснула она взглядом, расплываясь в широкой улыбке.

— Которую не смог вылечить наш маг? Как ты уговорила Арчибальда закрыться вместе со своим учеником в выделенных покоях и заявить, что они проводят эксперименты?

— Увы, этот секрет я не выдам… иначе у меня не останется козырей против мага, — подмигнула она.

— И после этого ты мне говоришь, что я — хитрюшка?! — переглянувшись, мы дружно рассмеялись и подвели лошадей, держа за поводья, к водопою.

Кузина всё громче говорила: «Не хочу!», зная, что я поддерживаю её. За то время, что я была в замке, она трижды получала предложение и трижды отказывала. Дядя бесился, но был не в силах что-либо изменить. О красоте Давины шептались на много миль вокруг, и эти слухи вели гостей к нашему замку. Только в последнее время я стала замечать, что гости заглядываются не только на кузину, но и на меня.

Мои волосы обрели живой блеск, стали плотными и густыми. Фигура так же стала более женственной, об этом говорили наряды, что разительно отличались от того, что я носилапервоначально. У меня появились аппетитные округлости. Кожа осталась такой же белой, вот только изнутри теперь светилась перламутром.

Стали говорить, что если Давина — это солнце, освещающее своим светом день, то я похожа на луну, мягко сияющую в ночной тиши.

Мужчины заглядывались на меня… И я всё чаще стала к ним присматриваться, надеясь, что моё сердце замрёт, а потом неистово забьётся, пронзённое стрелой любви.

Мой супруг не отвечал на письмо, что толкало меня к выводу: он не желает меня. А мне нужен был ребёнок, чтобы моя душа окончательно привязалась к этому миру. Я могла отправиться на его поиски, но нужно ли это?! У меня было столько дел на своих землях, чтобы ещё гоняться за огнедышащим ящером, который если бы пожелал, то преодолел бы разделяющее нас расстояние за пару дней…

— Ты простишь мою мать? — неожиданно задала вопрос кузина, выводя меня из умиротворения.

— Она тебе писала, — констатировала я, взглянув на нервничающую девушку. Давина теребила кончик косы и старалась не смотреть на меня.

— Да. Столько внимания от неё я ещё никогда не получала, как за те два месяца, на которые ты отправила её в ссылку.

— Думаешь, она изменилась?

— Матушка-то? Нет, конечно! Но каждый ребёнок хочет, чтобы его любили, — взглянула она на меня с затаённой болью в глазах.

За два месяца я сменила половину прислуги, заменив лентяев на трудолюбивых и верных мне людей, но всё равно ещё побаивалась Катрины. Неделю назад на охоте были найдены останки женщины, Арчибальд считал, что это Мораг, и я ему верила. Женщину убили и бросили в лесу, в надежде, что звери съедят её, вот только те её не тронули, а мы нашли. Как бы я ни выкорчёвывала из собственного дома заразу, гниль где-то притаилась, и я боялась, что, когда Катрина вернётся, начнёт разрастаться вновь. Готова ли я к этому?

— Мне жаль, Давина, но я пока не готова дать ответ.

— Понимаю. Поэтому ты отправила папеньку наводить порядки на границе владений?