Книга Присвоенная по праву сильнейших, страница 53 – Наташа Фаолини

Единственный свет исходит от нескольких крупных кристаллов, вмонтированных в стены.

Старец входит следом за нами. Жрецы, что привели меня, остаются снаружи. Дверь закрывается с глухим, финальным стуком.

— Артефакт свел вас вместе в этом испытании, — говорит старец, глядя на нас, его седые брови сдвигаются на переносице. — Поговорите. Возможно, его воля станет вам яснее, когда рядом не будет рева толпы и взглядов воинов.

С этими словами он поворачивается и выходит, закрывая за собой дверь. Слышно, как с той стороны опускают тяжелый засов.

Я стою, не решаясь пошевелиться.

Не знаю, чего ожидать от принца дома Арг… Арген… как его там?

Он не похож ни на кого из тех, кого я встречала здесь.

От этого мужчины исходит аура… абсолютного, почти нечеловеческого спокойствия и контроля. И это пугает меня, пожалуй, больше всего, но и… восхищает.

Наконец, он отворачивается от гобелена и смотрит на меня. Его глаза, один из которых обрамлен шрамами, изучают меня без похоти, но с глубоким, пронзительным интересом.

— Мы остались наедине.

Я вздрагиваю, его слова вырывают меня из оцепенения.

Стою, не зная, что сказать, и чувствую себя неуютно под его спокойным, изучающим взглядом.

— Зачем нас здесь оставили? — наконец спрашиваю я, мой голос звучит тише, чем я хотела.

— Старец верит в знаки и символы, — отвечает Лисандр, медленно подходя к одному из гобеленов. — Он считает, что раз Артефакт отметил нас обоих, мы должны найти некий баланс. Забавно, правда?

Я не нахожу в этом ничего забавного.

— Ваша сила… вы просто говорили с ним, с тем пленником. Как?

— Моя сила — это порядок, — просто отвечает он, не глядя на меня. — Хотя во мне нет и крупицы магии… — он поворачивается, и его взгляд снова пронзает меня, — ваша магия — это сам хаос. Вы не управляете ей, она управляет вами, София.

Так, значит, он узнал мое имя. Неужели интересовался мной?

Его слова точны до боли.

Чувствую, как краснеют щеки, потому что я действительно не управляю своей силой. Я смотрю на него, пытаясь понять, насмехается он или просто констатирует факт.

Под безупречно белой тканью его одежд угадывается тело воина — широкие плечи, узкие бедра, идеально прямая осанка. Он сложен, как пантера. Стройный, но каждая линия его тела говорит о скрытой, пружинистой силе.

И он невероятно высокий. Мне приходится выгибать шею, чтобы смотреть на него.

А еще правая сторона его лица, нетронутая шрамами, обладает холодной, аристократической красотой — высокий лоб, прямой нос, четко очерченная губа.

Именно эта идеальность подчеркивает мужественность его черт: острая, упрямая линия челюсти, сильный подбородок, густые платиновые брови, придающие его взгляду суровость. А шрамы на левой стороне, вопреки ожиданиям, не делают его уродливым.

Они добавляют его лицу опасности, рассказывают безмолвную историю о пережитой боли, делая его красоту не божественной, а земной, жестокой и реальной.

И я понимаю, что передо мной стоит не просто принц, а мужчина, чья воля была выкована в огне, оставившем на его лице вечный отпечаток.

Он невероятен.

А еще довольно вежлив.

Если жрецы были так уверены, что я должна выбрать Лисандра, то это действительно подействовало бы, потому что он мне нравится. Если честно, от него трудно отвести взгляд.

— Ты уже несколько раз смотрела на меня так долго...будто тебе не противно.