Книга Баронство в подарок, страница 57 – Экле Дар

Еще одним ключевым уроком было создание сети информаторов.

— Слуги,моя дорогая, — это не просто мебель, — говорила Агнес, понижая голос. — Это твои глаза и уши. Они видят и слышат то, что никогда не увидят и не услышат их господа. Но их нельзя покупать. Деньги рождают жадность и ненадежность. Их нужно завоевывать.

Она объяснила мне свою систему. Она знала по имени не только свою горничную, но и детей конюха, и имя больной матери одного из поваров. Она интересовалась их жизнью, тихо и без лишней помпы помогала в трудную минуту — присылала знахаря, дарила теплую одежду ребенку, обеспечивала старую служанку почетной пенсией.

— Уважение и забота — вот валюта, которая не обесценивается, — заключала она. — Если твои люди уважают тебя, они будут защищать тебя не из страха, а потому что ты — их барышня. Их Гайдэ.

Я слушала ее и думала о своих слугах. Об Элле, о немом Гроне, о других. Я уже интуитивно двигалась в этом направлении, но Агнес придала моим действиям систему и цель.

Взамен я делилась с ней своими знаниями. Агнес, несмотря на все свое аджарское просвещение, страдала от подагры — бича знати, чей рацион состоял из мяса и вина. В один из визитов я заметила, как она болезненно морщится, спускаясь по лестнице.

— У вас болит сустав на большом пальце ноги? — спросила я. — Особенно ночью?

Агнес удивленно взглянула на меня.

— А тебе-то откуда знать? Да, проклятая болезнь. Никакие знахари не помогают.

— Это подагра, — объяснила я. — Отложение солей. В Аджарии, наверное, с этим борются иначе, но здесь... Попробуйте пить больше чистой воды, меньше красного мяса и вина. И я приготовлю вам отвар из трав, который поможет вывести лишнее и снять воспаление.

Я написала ей рецепт простого мочегонного и противовоспалительного сбора на основе толокнянки и брусничного листа — трав, которые мне когда-то показывала Марта. Агнес, скептически настроенная, тем не менее, последовала моему совету. Через несколько недель она призналась, что боли стали значительно слабее.

— Ты не перестаешь удивлять, Гайдэ, — сказала она как-то раз, с комфортом устроившись в кресле. — Ты разбираешься в управлении, в строительстве, в медицине... Где ты всему этому научилась? Твоя покойная няня была, видимо, гением.

Я лишь загадочно улыбнулась, дав понять, что это тема для другого разговора. Наше взаимовыгодное сотрудничество крепло. Она даваламне знания о мире, в котором я оказалась, а я помогала ей поддерживать здоровье в мире, где медицина была смесью шаманства и предрассудков.

Возвращаясь из ее поместья, я чувствовала себя не просто отдохнувшей. Я чувствовала себя вооруженной. Теперь я знала, как парировать ядовитые реплики на балах, как вербовать информаторов и как читать между строк в беседах с соседями-аристократами. Агнес не просто готовила меня к светской жизни. Она готовила меня к большой игре за власть, где моими противниками были не только Торвальд и Фредерик, но и вся косная, враждебная система Силесты. И с каждым таким уроком я становилась все более опасным игроком.

Быть Гайдэ фон Рокорт — все равно что носить тяжелые, невидимые доспехи, которые вросли в кожу. Каждое утро я надевала маску — маску уверенной в себе правительницы, холодной и расчетливой. Каждый взгляд в зеркало напоминал мне о роли, которую я должна играть безупречно. Даже в собственных покоях, в относительной тишине, я не могла позволить себе расслабиться. Постоянное напряжение, вечная необходимость быть начеку, предугадывать ходы Торвальда, парировать выпады Фредерика — все это медленно, но верно истощало мои душевные силы.