Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 102 – Коллектив авторов

– Да как вам это вообще взбрело в голову! Вы знаете, что на таком сроке это опасно?

– Шестерых выносила, уж знаю. Ничего бы не произошло, ее сберегли. Сам видел, нашла она поляну!

Ярик был не просто зол, – а Лера его голос хорошо знала, – он был взбешен и ругался с родителями на самом своем высоком тоне, аж стены дрожали. Лера пошевелилась, собираясь открыть глаза и крикнуть в ответ, что все в порядке, живая, тут и мертвого поднимут своим ором, однако сухая и твердая рука баб-Фроси легла на ее голову, поглаживая по волосам:

– Не суетися, сами разберутся. Полежи маленько, отдохни. И не обижайся ты на них, видно ж по тебе – спасать надо. Менгиры всем помогают. Теперь все хорошо, семья у тебя будет большая, крепкая.

– Как же, – фыркнула Лера, не обращая внимания на непривычное тепло в груди. – Бросили меня в лесу одну.

– Ну почему ж одну? Разве я тебя пущу одну?

На глазах вдруг сами навернулись слезы – но теперь другие, радостные. И помолчав, Лера дрожащим голосом тихо спросила:

– Баб-Фрось, а точно? Все хорошо будет?

– А то ж! Тут и к гадалке не ходи.

В народе говорят: счастье наверняка пребудет в жизни того, кто встретит восходящее солнце в первый день Нового года. И потому Уми вместе со своим отцом, Итиро Хаяси, еще затемно вышли за ворота и по недавно расчищенным улицам направились вместе с толпой заспанных горожан на гору Риндзё. Тамошнее святилище Одинокой Горы стояло на самой ее вершине, и потому вид на Ганрю и окрестности оттуда открывался поистине завораживающий.

За приходом первого в году рассвета лучше всего наблюдать именно с вершины, это вам каждый скажет.

Ночью ударил мороз, и Уми прятала озябшие руки в длинных рукавах плотного полотняного кимоно, которое ей подарил отец. Снег скрипел под деревянными сандалиями, встретившиеся в толпе знакомые радостно приветствовали друг друга и желали благополучия и счастья в Новом году. Уми шмыгала носом и старалась не отставать от отца, чтобы не потеряться. Как это было бы глупо!

Она на собственном опыте знала, что в святилище не будет ничего интересного. Если в прошлом году, когда отец впервые взял ее с собой на гору Риндзё, Уми была воодушевлена и с затаенной радостью предвкушала чудеса, поджидавшие ее на новом месте, то теперь она с едва скрываемой неохотой зевала, прикрывая лицо рукавом. К храму придется отстоять длинную очередь – и все ради того, чтобы трижды хлопнуть в ладоши, кланяясь усыпанному пеплом алтарю, возле которого будет топтаться на месте заспанный и продрогший послушник в светлом одеянии. А после еще предстоит прокладывать дорогу локтями в толпе, которая с жадным вниманием будет вглядываться в предрассветные сумерки, ожидая, когда же солнце наконец покажется из-за гор…

Единственным светлым лучиком для Уми во всем этом нежеланном походе была возможность встретиться с дорогим другом. Во время их последней встречи на предновогоднем базаре около недели назад Дзёя обмолвился, что они с матерью в новогоднюю ночь тоже собираются в святилище Одинокой Горы. Тогда им с Дзёей удалось переброситься едва ли и парой слов – такой гвалт царил над прилавками, заваленными расписными веерами, граблями и… редькой, без которой не обходилось ни одно крупное празднование в империи Тейсэн.