Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 105 – Коллектив авторов

Тихо шелестели над головой бумажные ленты-сидэ́, подвязанные к толстой рисовой веревке-симэна́ва. Послушник, на вид казавшийся едва ли старше Дзёи, безуспешно пытался сдержать зевоту – должно быть, ему пришлось встать глубокой ночью, чтобы помочь здешнему священнику-канну́си подготовить святилище Одинокой Горы к наплыву прихожан.

Покосившись на замершего рядом друга, Уми смущенно улыбнулась. Сердце забилось чаще, когда она начала твердить про себя, словно молитву, свое самое заветное желание:

«Пускай мы с Дзёей будем друзьями навечно и никогда-никогда не расстанемся!»

От собственной смелости у Уми сбилось дыхание, а в следующий миг в груди разлилось мягкое и приятное тепло. Она ничуть не сомневалась, что все сделала правильно и что это идущее из самых глубин ее души желание обязательно осуществится…

Когда они спускались, внимание Уми привлек яркий блеск, который она приметила краем глаза. Отражая свет бумажного фонарика, который нес Дзёя, в снегу лежала какая-то вещица. Не сумев сдержать охватившего ее любопытства, Уми сошла с очищенной тропинки и сунула руку в сугроб.

Прижимая зажатую в кулачке вещицу к груди и грея озябшие пальцы, Уми поспешила нагнать Дзёю и отца. Лишь в свете фонарика она смогла получше рассмотреть находку. Ею оказалась подвеска для пояса, вырезанная из какого-то удивительной красоты камня. Он переливался разными цветами, которые расходились, словно речные волны на причале.

– Сокол, – пораженно выдохнул стоявший рядом Дзёя. – Ты нашла ее, Уми!

– Что у вас там? – заинтересовался отец, склонившись над ними.

Уми протянула ему раскрытую ладонь, на которой лежала подвеска, но отец, вопреки ожиданиям, недоуменно поднял брови.

– Зачем ты нагребла столько снега? Вон у тебя как руки покраснели.

Уми и Дзёя недоуменно переглянулись. «Он не видит ее», – прочитали ребята во взглядах друг друга.

Они с Дзёей давно поняли: многие люди, и взрослые в том числе, не могли видеть того, что было доступно им двоим. Добрые, злые или же равнодушные к окружавшим их людям ёка́и – невидимый глазу большинства мир отчего-то открывался друзьям во всей полноте.

И, похоже, подвеска оказалась из числа вещиц, принадлежащих к миру духов. Вот почему вместо нее отец увидел в ладонях Уми лишь снег.

Но откуда она могла взяться у простого мальчишки из бедной семьи?

Чтобы не вызывать у отца еще больше вопросов, на которые они с Дзёей не смогли бы ответить, Уми затрясла руками, сделав вид, будто избавляется от «снега», а сама незаметно сунула находку в складки пояса.

– Ты где-нибудь видишь его? – прошептала она Дзёе, когда отец отвернулся, приветствуя очередного знакомого, подошедшего к ним.

Не сводивший взгляда с толпы прихожан, Дзёя покачал головой. Уми тоже не могла отыскать среди многочисленных и раскрасневшихся от холода лиц грустного мальчика в тоненьком и латаном кимоно, который был бы так рад их неожиданной находке…

– Идемте, – проговорил отец, и лицо его озарилось той светлой радостью, какую редко можно было наблюдать на лицах взрослых. – Вот-вот рассветет.

Дальний конец храмового парка оканчивался пологим склоном. Поэтому народ толпился у самого его края, не боясь сорваться. Даже если ухнешь вниз, отделаешься лишь порванным кимоно и парой синяков.

За вершинами окрестных гор небо совсем посветлело. В толпе потихоньку один за другим стали гаснуть бумажные фонарики – уже скоро они будут не нужны.