Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 99 – Дора Коуст

Последняя фраза напрочь выбила меня из колеи. Лично ко мне никакие навязчивые мысли в последнее время не приходили. Я ощущала внезапные вспышки влечения, да. Сердце начинало биться чаще, дыхание сбивалось, а внутренности словно скручивались в тугой узел от желания получить что-нибудь большее, чем просто касание или взгляд, но чтобы прям мысли…

Я искренне сочувствовала графу ер Толибо. Судьба явно проверяла его на прочность, и если все и правда было настолько плохо, то он держался молодцом.

Мы снова встретились взглядами: мой ошарашенный и его лукавый. Кажется, кто-то просто играл или пытался сбить меня с толку. Щеки предательски потеплели, но, ударив наглому кошаку по лапе, которая как бы между прочим подкрадывалась к корзинке, я решила устроить реванш.

Я тоже мастерски умела ставить людей в неловкие ситуации.

— И как ее брат согласился на такой брак? Точнее, каким он видел этот брак, раз предложил тебе подобное? Он ведь не мог не знать, какая она.

— Рейнар хотел, чтобы Татия повзрослела, — тихо ответил Арс, вновь затаив улыбку в уголках губ, — чтобы научилась быть самостоятельной. Я не ограничивал ее в этом. Давал возможность вести хозяйство, управлять графством, винодельней… Она могла распоряжаться виноградниками, но не удосужилась даже познакомиться с управляющим. Все свое время эта вздорная девчонка тратила на бесполезные попытки меня удержать.

Я сжала губы. Мне было жаль Татию как ребенка, который заигрался слишком сильно. В моих мыслях она представала именно такой. Наивной девчонкой с Машкиным характером и в то же время совсем другой, худшей версией: обозленной, отчаявшейся эгоисткой, которая каждым своим шагом будто специально делала все хуже, чтобы в итоге окончательно оборвать эту связь.

Она ведь приносила ей только боль.

Впервые в своей жизни сестра герцога не могла получить то, чего так яро желала. Арсарван стал для нее гештальтом, все новыми и новыми попытками самоутвердиться, обозначить свою ценность для того, кому и даром была не нужна.

Да, как запутавшегося ребенка мне было ее жаль. А как отпетую стерву при первой же встрече я собиралась оттаскать ее за волосы. Потому что на чужом несчастье новую для себя жизнь не построишь.За спиной всегда будет оставаться твое личное: «Да, но…»

— А Арибелла? — вырвалось у меня. — Ты все еще любишь ее?

Арсарван явно не ожидал от меня такого прямого вопроса. Взглянув мне прямо в глаза, он тем не менее не смутился. Изучал в ответ, о чем-то думал, размышлял, а после поделился своими мыслями.

— Я хорошо к ней отношусь, — его голос был таким ровным, что не придраться, однако тяжелый вздох все же вырвался из его груди. — Но любви… Ее не осталось. Вместо нее появилось что-то другое, то, чем стало это чувство.

— Сожаление? — спросила я тихо, отчетливо понимая, что не имею никакого морального права лезть в его душу.

Но я лезла, не прислушиваясь к голосу разума. Здесь и сейчас я и правда хотела знать наверняка ответ на свой вопрос. Для меня было важно знать, что Арсарван все это время не дурил не только Татию, но и себя.

Что он был искренен с собой.

— Вряд ли. Я ни о чем не жалею. Этот опыт многое забрал, но и дал не меньше, — мягко улыбнулся граф. — Скорее при мысли о ней меня захватывает ностальгия. Я вспоминаю бескрайние воды и свой корабль, безудержный шторм и звездную ночь.