Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 108 – Дора Коуст

— Тельма, мне, конечно, невероятно приятно, что даже в такой час ты заботишься обо мне, но поверь, никому из нас не придется скрываться.Мы проживем долгую счастливую жизнь. Вместе. После того, что ты сделала со мной в лесу, как честная ведьма, ты просто обязана выйти за меня.

Я опешила! Я ему тут о серьезном, о важнейших вещах, а он… И улыбается еще так хитро, наглец! Все-таки зря я его бревном огрела. Никак, и правда умом тронулся.

— Поклянись! — настояла я.

Поднялась на ноги и прильнула к прутьям, чтобы видеть его бессовестные глаза.

Но вместо того, чтобы дать клятву и успокоить меня, Робиан вдруг прижался к моим губам, целуя мягко, нежно, трепетно. Отстранившись, он легонько прикоснулся сначала к одному уголку моих губ, затем к другому.

— Клянусь, что буду защищать тебя всегда и до последнего вздоха. Клянусь, что буду любить тебя и наших детей и никогда не предам. Клянусь, что мы перетрясем все братство и добьемся справедливости для всех ведьм.

Слышать эти слова оказалось чертовски приятно. Каждое обещание врезалось в сердце, заставляя его биться все быстрее. Я хотела верить Робиану. Я так сильно хотела ему верить, но разум твердил, что сказанное им просто невозможно.

Невозможно взять и сломать то, что годами строилось на лжи и чьем-то раздутом самомнении. Вседозволенность, властолюбие, страх потерять бразды правления — вот чем руководствовались инквизиторы в последние годы. Вот что погубило ведьм.

— Пора, — шепнул черный инквизитор мне прямо в губы, словно нехотя оторвался от прутьев и занял свое место за кафедрой.

В следующую секунду как по команде открылись все двери. В первую, справа от меня, друг за другом вошли все трое судей. Не сказать, чтобы после обеда они подобрели, но настроение однозначно имели благодушное.

Особенно таковым оно являлось у магистра Эстерика. Войдя в зал первым, он совершенно по-мальчишески подмигнул Робиану.

Слева двери тоже открылись. Сразу две. В первую вошли наблюдатели из числа инквизиторов, но их количество за перерыв заметно возросло. Теперь опытных душегубов я могла насчитать больше двадцати, а среди младших званий появились Янтер и его напарник.

Но больше всего меня поразила третья дверь. Увидев вошедших, я рухнула на стул как подкошенная, потому что ноги не держали.

Здесь были все: Эникен с дедушкой, тетка Ефросия, леди Праксвел, Бьянка, Марошка, господин Манморт, Марта, госпожа Тардам и даже Тапиан с родителями. Последнимивошли доктор Эрн и мэр с семьями.

У меня закружилась голова. То ли от нахлынувших чувств, то ли от нехватки воздуха. Зал суда теперь казался мне маленьким и тесным. Я была рада всех видеть. До слез. Потому что так и не успела ни с кем попрощаться. А теперь ловила теплые улыбки и ободряющие знаки.

— Кто пустил сюда посторонних? — зло спросил центральный судья, с неудовольствием оценив новоприбывших. — В наших списках указано ограниченное число наблюдателей!

— Все так, все так, друг мой, — деловито ответил магистр Эстерик, подсовывая своему коллеге небольшую стопочку листов. — Но дело в том, что за время обеденного перерыва стороной защиты было подано ходатайство о вызове свидетелей по рассматриваемому делу. Я взял на себя смелость подписать его.

— Подписать?! — голос центрального судьи взлетел до небес.