Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 110 – Дора Коуст

— Господин Манморт! — возмутилась я громко, захлебнувшись шквалом негодования.

— А ну цыц, муха. Сиди да помалкивай, пока мужчины разговаривают.

Открыв было рот, я его тут же захлопнула. Никак, от изумления. Все происходящее в этом зале нисколько не походило на мое представление об инквизиторском суде. И, похоже, шокирована оказалась не я одна. В смятении пребывали и судьи — за исключением магистра Эстерика, разумеется, — и инквизиторывсех рангов и чинов, и даже немножко горожане.

По крайней мере, таким господина Манморта раньше не видел никто из них. Зато Марта отчего-то улыбалась довольно и спокойно, будто давно знала все тайны своего суженого.

Дождавшись, пока в зал внесут артефакт для демонстрации определенных воспоминаний, господин Манморт взял его в руки, прикрыл веки и зашептал одними губами что-то неразборчивое. В тот же миг от его головы, словно щупальца, потянулись две тонкие переливающиеся голубые струйки. Закончив, он передал артефакт судьям, чтобы те установили его для всеобщей демонстрации.

Я волновалась. Пыталась вспомнить, как именно колдовала рядом с господином Манмортом. Использовала ли слово ведьмы или нечто иное, поддающееся неинициированной ведьме?

Не помнила. А еще не понимала, чьей стороны придерживался господин Манморт.

Артефакт продемонстрировал не одно воспоминание. В первом я пришла к старику через несколько дней после того, как проводила Озенью. Хотела проведать, узнать, не нужно ли чего, но застала мужчину в горячке. Он лежал в своей постели взмокшим, обессиленным, с пересохшими губами. В ту пору многие в городе слегли от неизвестной болезни, которая быстро выжигала силы. Симптомы имелись как у обычной простуды, но привычное отпаивание теплым сбором не помогало.

Господин Манморт оказался не первым, на ком я использовала слово ведьмы в ту тяжелую пору. Зараза распространялась быстро, требовалось немедленное вливание силы в уже ослабевших пациентов для того, чтобы они смогли бороться со скверной.

В тот момент я не пыталась их вылечить. Как говорил доктор Эрн, организм каждого должен был справиться с напастью самостоятельно, чтобы в дальнейшем выработать стойкий иммунитет. Поэтому-то я и делилась собственной силой. Даже у неинициированных ведьм она восстанавливалась быстро. Требовалось всего-то плотно поесть и подольше поспать.

Осознав, что господин Манморт подхватил ровно ту же заразу, я уже привычно, не задумываясь, влила в него свою силу. Как и другие пациенты, он бредил в тот день, называл меня Озеньей, внучкой, так что за раскрытие своей сути я не переживала.

Отпаивала его разными сборами, меняла постель и помогала переодеваться. Насильно кормила сначала бульоном, а потом и чем посытнее.

Через два дня мужчине стало заметно лучше,потому я и нашла для него помощницу по хозяйству. Не могла позволить себе находиться рядом круглосуточно и дальше. Следовало готовить сборы для чайной, да и другим горожанам требовалась моя помощь. Но я все равно раз в два-три дня навещала господина Манморта. Это стало для меня своего рода традицией.

Второе воспоминание относилось к тому периоду, когда по весне на город обрушилась непрекращающаяся метель. За несколько дней улицы и дворы замело по вторые этажи. Мы практически прокапывали тоннели для того, чтобы люди могли купить провизии или получить срочную помощь.