Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 80 – Дора Коуст

— Только если ты дашь слово, что не будешь смеяться, — согласилась я, вкладывая пальцы в его ладонь. — Танцевать нас с Марошкой учила леди Праксвел, но по ее описанию я больше похожу на качающуюся на волнах лодку.

— Очень люблю лодки, — мягко притянул он меня к себе и сделал первый шаг.

Я тут же потерялась и в ногах, и в руках. То положила правую руку ему на талию, то выставила в сторону левую. И при этом все время смотрела на ноги. Не на свои, а на те, которые безжалостно оттаптывала, пытаясь предугадать, в какую сторону будет следующий шаг.

— Нет, Тельма. Так не пойдет, — остановился Робиан, и я вместе с ним. — Партнерша в танце должна смотреть в глаза своему партнеру. Всегда. Зрительный контакт не может нарушаться.

— Но тогда же я не увижу, куда наступаю, — констатировала я факт.

— А тебе и не нужно этого видеть. Глядя партнеру в глаза, ты будешь чувствовать, в какую сторону он собирается тебя повести. Будешь понимать это по началу движения и следовать за ним. Ведешь не ты, ведут тебя, поэтому ты только следуешь за мной, как огонек свечи, отзываясь на дуновение ветра.

— Я попробую, — согласилась я нерешительно, смущенно улыбнувшись.

— Теперь руки. Правую ладонь ты кладешь мне на плечо.Твоя рука фактически лежит поверх моей, пока я обнимаю тебя за талию, — объяснял он с самым серьезным видом.

— По-моему, в танцах не обнимают, — прищурилась я с подозрением.

— В этом танце обнимают, — ничуть не поменялся он в лице. — Пальцы второй руки нужно вложить в мою, вот так. Теперь смотри только мне в глаза.

Происходило что-то невероятное, волшебное, слишком личное. Этот танец, каждый шаг, каждое случайное касание — будоражили. Глядя в голубые глаза инквизитора, я будто растворялась в них, утопала, забывая дышать. Каждый сантиметр тела стал чувствительным. Кожа под его ладонью словно горела, а пальцы мелко покалывало.

Нежность… В каждом нашем шаге, в каждом его легком, тягучем движении скрывалась нежность. Я и правда как-то чувствовала, понимала по импульсам его тела, куда ступать дальше. Музыка там, внизу, уже закончилась, но мы продолжали танцевать в отблесках десятка свечей на небольшом, свободном от стола и кресел пятачке.

Шаг, шаг, еще шаг. Я будто добровольно шагала в самую бездну или в объятия пламени. Шаг, шаг, шаг… Как мотылек на огонь. Забывая и собственное имя, и о том, что я неинициированная ведьма, находящаяся в объятиях инквизитора.

Ведьма, которую инквизитор собирался поцеловать.

Мягко остановившись на очередном шаге, Робиан чуть крепче прижал меня к себе, а мои пальцы, находящиеся в плену его ладони, к своей груди. Его губы приближались к моим приоткрытым губам, глаза становились все ближе, и я не могла, не хотела его останавливать.

Только судорожно вздохнула, когда его губы все же накрыли мои.

Веки закрылись непроизвольно. Прокатившись по волне нежности, ощутив мягкость и вместе с тем твердость, настойчивость его губ, я бросилась в этот омут с головой, начисто лишаясь разума. На несколько секунд просто оторопела от нахлынувшей лавины чувств, что бурным ураганом разрастались в каждом уголке моего тела.

Этот поцелуй являлся не первым в моей жизни, но определенно оказался лучшим. Сердце стучало неистово. Хотя нет, два сердца. Его под рубашкой билось так же сильно и так же громко.