Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 96 – Дора Коуст

Погрузив подругу в глубокий сон, я произнесла последний наговор, четко чувствуя, как лед расходится под моими ладонями. Как занимает каждый миллиметр одежды, забирается под нее, вонзается в кожу девушки и проникает глубже.

Отступив на шаг, я обошла ледяную статую, взглянув на прекрасное лицо Озеньи. Чуть старше, чуть опытнее меня. Сломаться могут и сильные, и это и не плохо, и не хорошо. Просто так бывает, и это нужно принять. Сейчас принять. У нее еще будет время на то, чтобы успокоиться, найти душевное равновесие, отыскать его в закоулках своей памяти, в добрых воспоминаниях, которыми будут пронизаны ее сны.

И когда этот день настанет, лед растает, чары спадут, а она очнется ото сна посреди прекрасного леса, который обязательно станет защищать.

Повернувшись лицом к пламени — потерянному, расстроенному, злому, утратившему власть, — я раскинула руки в стороны. Лес — место силы ведьмы. Этот лес — место моего источника. Я здесь являлась полноправной хозяйкой.

Прикрыв веки, я потянулась к духам этого леса. Ветер мгновенно стих, и у пламени больше не осталосьсоюзников. Оно опадало под натиском моей силы, под чарами проснувшихся лесных духов, в конце концов навсегда растворившись в черной выгоревшей земле.

Но этого было мало. Щедро потянув силу из своего источника, я отдала всю ее без остатка земле и сразу призвала дождь. Теплый летний грибной дождь, что пропитал ее до самой глубины, отыскав все семечки, надежно скрытые в недрах.

Яркое солнце ослепило поляну. Тысячи маленьких семян потянулись к нему. Сначала пустили корни, затем мелкие росточки, что преображались прямо на глазах. Зеленая трава, цветущие кусты, молодые деревья. Они росли все быстрее, все гуще, все радостнее, стараясь дотянуться до ласкового солнышка.

Оборвав интенсивную подпитку, я призвала ветер и угрюмые серые тучи. Призвала первый холод — щадящий, мягкий. Солнце уже не согревало так сильно, не ослепляло своими лучами. Кроны деревьев желтели, краснели, теряли свои шуршащие листья. Их подхватывал ветер и уносил далеко-далеко, укрывая землю, помогая траве пригнуться, высохнуть вместе с кустами.

Первый снег пришел с холодами, с ветром пронизывающим, что уже был не страшен засыпающим на зиму растениям. Голые стволы деревьев ворчливо покачивались, скрипели, будто недовольные уходом согревающего солнышка.

А снег кружился, падал крупными белоснежными хлопьями, накрывал поляну теплым одеялом, призывая ее обитателей отдохнуть до весны. Ведь она придет, каждый год приходит и на этот раз тоже не обманет.

— Именем Святой инквизиции, вы арестованы, госпожа ведьма. Держите руки так, чтобы я их видел, — услышала я сухой мужской голос, который не принадлежал Робиану.

Открыв глаза, медленно взглянула по сторонам. Как и обещал один черный инквизитор, я оказалась окружена сотней огненных магов в черных плащах с нашивками и внушительными медальонами на шеях. Но среди них не нашлось господина Страйкса. Его здесь просто не было.

— Мое имя Тельма, господин инквизитор. Я владелица лучшей в городе чайной.

Голова у Робиана болела так сильно, как будто он целую неделю не вылезал из кабака. Нащупав внушительную шишку на макушке, мужчина попытался разлепить веки, но тут же пожалел о содеянном. Глаза моментально заслезились от дымящихся в чашах трав. Причем нос оборотня учуял их гораздо раньше, но где-то внутри инквизитора зрела надежда, что он все еще лежит на поляне в лесу, а к нему подбирается остервенелое магическое пламя.