Книга Чародейка по соседству, страница 12 – Елена Эйхен

Повозка резко затормозила и остановилась возле глубокого оврага.

— Слезай, — коротко бросил Кристиан, не оборачиваясь.

— Что? — я не сразу поняла, решив, что ослышалась.

— Слезай, — повторил он. Повернулся. Лицо — непроницаемо, словно вырублено из камня — ни намёка на прежнюю теплоту. — Кляча и так на последнем издыхании, а с тобой — ей вообще конец. Поклажу довезу, а ты — пешком.

Я остолбенела. Волна благодарности, что согревала ещё минуту назад, испарилась без следа, оставив после себя ледяную пустоту. Передо мной снова стоял тот самый человек, которого я встретила вчера. Сегодняшний Кристиан исчез, словно мираж.

— Ты с ума сошёл⁈ Я не могу оставить вещи! И идти пешком? Это же далеко! Я так устала!

— Не моё дело, — отрезал он. — Если не можешь дойти до дома самостоятельно — зачем вообще сюда приехала? Слезай. Или хочешь, чтобы я тебя скинул?

Тон не оставлял места для споров. Язык прилип к нёбу — от ярости и унижения. Как я могла хоть на секунду подумать, что в нём есть что-то хорошее? Он был хуже, чем я предполагала раньше. Гораздо, неизмеримо хуже.

Стиснув зубы до боли, я спрыгнула. Уставшие от рыночной сутолоки ноги слегка подкосились, но я выпрямилась — упрямо глядя на соседа.

— Доволен?

— Отлично, — кивнул он. — Иди прямо. Не свернёшь — не заблудишься. Вещи будут у твоего крыльца.

Повозка покатилась вверх.

Я осталась на пыльной дороге, наблюдая, как он уезжает. Пыль от колёс оседала на платье, щекотала нос. Внутри всё клокотало от возмущения и горечи.

Хамелеон. Подлец. Обыкновенный, бессердечныйподлец.

Он даже не обернулся.

Кристиан

Погнал лошадь в гору, не оборачиваясь. Знал: она осталась там, посреди дороги — маленькая, вся в дорожной пыли, — и смотрела мне вслед. В её взгляде… без сомнений, возмущение и обида. А может, даже презрение. Именно этого я и добивался.

«Иди прямо по дороге. Не свернёшь — не заблудишься». Идиот. Будто она ребёнок.

Эмилия. Бывшая невестка каких-то аристократов. По запаху магии — работает с травами. Могла бы она вылечить мою головную боль или лопатку? Проверить не получится.

Зачем я вообще в это ввязался? Увидел Малбрука — вездесущего почтальона с наглыми янтарными глазами, — как он к ней пристаёт, а она, заваленная тюками, изо всех сил пытается отбиться… И ноги сами понесли. Глупость. Чистейшая глупость. Лучше бы получила встряску от ненасытного гуляки, поняла, что ей тут не место, и исчезла. Подальше от Асмиры. Подальше от… меня.

Но нет. Вмешался. Сыграл доброго соседа. И зачем только взял её за руку? Теперь знаю, какая она тёплая. Нежная.

Нет. Стоп. Нельзя об этом думать.

Перед глазами поплыли тёмные пятна. Нет. Только не сейчас. Не здесь. Знакомое давление сжало виски. Тупой, нарастающий гул наполнил череп.

В голову ударила волна боли. Эхо отозвалось в висках и под лопаткой. Вцепился в вожжи изо всех сил. Лошадь почувствовала мою судорогу и нервно дёрнула головой.

Ещё один спазм — сильнее прежнего. Скрипнул зубами, чтобы не застонать. Вот почему я её высадил. Не только чтобы досадить. Хотя и это — тоже.

Но главное… Когда боль накроет по-настоящему, я буду кататься по земле, теряя контроль над телом и магией. И ей незачем видеть меня таким. Слабым.

Боль усилилась, превратившись в слепящий, белый шум. Дорога поплыла перед глазами. Казалось, голова раскололась надвое. Я резко дёрнул вожжи, заставляя лошадь прибавить шаг. Нужно успеть. Доехать до дома. Укрыться.