Книга Чародейка по соседству, страница 13 – Елена Эйхен

«Сгинь»— пронеслось в воспалённом сознании, но я уже не понимал, к кому это обращение. К ней? К Элвину? К королю? К самой боли? Или… ко мне?

Мысли спутались, распались и исчезли. Я лишь успел свернуть на узкую тропу, остановить лошадь, захлопнуть за собой дверь дома… и мир погрузился в пульсирующую, невыносимую темноту.

Эмилия

Дорога домой показалась втрое длиннее, чем путь до Асмиры утром. Я то и дело чихала от пыли, поднятойповозкой соседа. Ноги ныли, губы подрагивали от злости.

В голове вертелись всё новые и новые способы мести — один изощреннее другого.

«Открутить ему голову и использовать как горшок для настойки трав…» — мелькнула мысль, пока я обходила особенно глубокую колею.

«Нет, слишком гуманно. А если завалить дверь его дома навозом? Уже лучше. Но где взять столько навоза?.. Ах да, почтальон-развратник. Он наверняка согласится помочь — выглядит человеком, знакомым с отходами жизнедеятельности».

Я фыркнула, представив кислую физиономию Кристиана перед заваленной дверью. Потом тяжело вздохнула.

Фантазии мести вспыхивали ярко, но сил на их воплощение не осталось. Я могла только плестись под палящим солнцем, ругая его про себя последними словами. Хамелеон. Подлец. Тварь ползучая.

Каждое новое прозвище придавало шагу резкости, будто подталкивая вперёд, но ненадолго — усталость всё же брала своё. Ноги становились тяжелее, спина гнулась под грузом дня. А голод… Голод скребся внутри с такой силой, что в какой-то момент я начала подозревать, будто желудок решил съесть сам себя.

Мой дом — покосившийся, серый, будто уставший от жизни — наконец показался из-за холма. И первое, что бросилось в глаза: повозка Кристиана стояла у его крыльца. А мои драгоценные покупки… всё ещё лежали в ней! Он даже не подумал выгрузить их, как обещал. Тюк с мукой и крупой, корзина с провизией, одеяло — всё на месте. Вот это да!

Меня захлестнула новая волна ярости. Глаза застлала красная пелена. Сейчас же… сейчас я вытащу из корзины кусок сыра и запущу им в его проклятые окна! Или прямо в надменную башку, если высунется — так будет даже лучше.

Я уже сделала несколько стремительных шагов к повозке, сжимая кулаки до белых костяшек, когда вдруг заметила движение у своего крыльца. Замерла и обернулась.

На ступеньках сидела женщина. Лет шестидесяти, не меньше. Простая, но аккуратная одежда: тёмная юбка, кофта, платок, наброшенный на плечи. Лицо — уставшее. Руку она подпёрла щекой, а взгляд её был устремлён в сторону реки. У ног — небольшой узелок. Она вздыхала негромко, словно несла на себе всю тяжесть прожитой жизни.

Кто она? Как оказалась у моего дома?

И главное — зачем?..

Женщина, словно почувствовав мой взгляд, резко повернула голову. Её глаза широко распахнулись. Лицопреобразилось: напряжённость исчезла, уступив место ликованию. Она вскочила так стремительно, что я непроизвольно вздрогнула.

— Эмилия! — голос хриплый, надломленный от волнения, прозвучал неожиданно громко в звенящей тишине. — Дорогая моя племянница! Господи, неужели это ты⁈

И, прежде чем я успела хоть что-то ответить, она кинулась ко мне — прямо через заросли крапивы, не обращая ни малейшего внимания на жгучие листья. Руки раскинуты, лицо светится радостью.

Я отшатнулась, как от призрака. Племянница?Что за чушь? Впервые в жизни вижу эту женщину!