Книга Чародейка по соседству, страница 38 – Елена Эйхен

Едва я ступила на утоптанную землю за пределами леса, как из вечерней дымки ко мне бросился вихрь тревоги и кружевных оборок — тётя Элизабет.

— Эмилия! Дорогая моя! — её голос звенел, как треснувший колокольчик, в котором сосредоточились испуг и облегчение. — Где же ты пропадала? Мы извелись от беспокойства!

В её объятиях пахло тёплым хлебом и сушёной мятой — запах дома, уюта и безопасности. Всего того, что я рисковала потерять, если бы Кристиан не нашёл меня в лесу. Какая ирония: он мечтает избавиться от меня, но всякий раз оказывается моим спасителем.

— Всё хорошо, тётя, — я прижала её к себе, чувствуя, как дрожат её худые плечи. — Просто немного заблудилась в сумерках.

Незачем ей знать правду. Пусть неприятности останутся там, за границей этой тихой ночи.

— Ох, девочка… — старик Герберт, привалившись к косяку, покачал седой головой, разглядывая грязные пятна на моём платье. На его морщинистом лице читался немой укор и тёплая, почти отеческая нежность. — Как же ты так?..

Анжелика, не проронив ни слова, вцепилась в руку Кристиана, будто не виделась с ним не несколько часов, а долгие недели. Как же быстро она успела привязаться к нему!

— Ладно, всё хорошо, — сказала я. — Дайте мне минутку переодеться, прийти в себя — и садимся ужинать. Пахнет волшебно.

Я мягко отстранилась от тёти, шагнула на скрипучее крыльцо… и вдруг замерла. Что-то было не так. Я скосила взгляд в сторону.

Рядом с яблонями соседа, теперь ровными рядами тянулись в сторону реки свежевскопанные грядки. Тёмная жирная земля дышала прохладой и покоем.

— Я и не думала, что ты всё так быстро успеешь, дядя, — вырвалось у меня с искренним изумлением.

Старик Герберт сделал вид, что проверяет крепость перил, но я уловила его искрящийся взгляд.

— А чего тянуть-то, — буркнул он нарочито небрежно, но не совладал с собой. По его лицу, словно солнечный зайчик, расползлась довольная улыбка, а глаза засверкали молодой озорной искрой.

И ведь много ли надо человеку, повидавшему на своём веку множество зим? Всего лишь — чтобы заметили его труд и отозвались теплом.

— Какой он тебе дядя? — внезапно вмешалась тётя Элизабет, и в её голосе запорхали лёгкие нотки ревности. — Старый хрыч!

Я невольно улыбнулась. Ох уж эта тётя!

— Молчи, ведьма! — дядяне остался в долгу.

Дверь тихо скрипнула, и я переступила порог, волоча за собой корзины, полные до краёв. Сразу в прихожей разлился густой аромат летнего луга — мяты, чабреца, полыни…

Первое, что бросилось в глаза, — безупречная чистота.

— Я тут маленько поработала! — радостно возвестила тётя. Лицо её сияло гордостью и довольством. — Ну гляди, племяшка, красота-то какая! Окна блестят, пыль побеждена!

Я остановилась, переводя дух, и с удивлением огляделась. В доме пахло не только свежесобранными травами, но и деревом, чистотой. Лунный свет мягко лился в окна. Казалось, даже скрип половиц под ногами звучал теперь мягче, будто и он очистился.

— Это ты всё… одна? — не удержалась я от вопроса.

— О нет! — тётя принялась стряхивать с передника несуществующие соринки. — Наш соседушка, что вечно хмурый, пару раз заглядывал — то молоток принёс, то гвоздей подкинул. Проверил, как крышу отремонтировали. Говорит: «Чтобы тут у вас всё не обвалилось и на мою голову не рухнуло, если обедать приду». А старик во дворе хозяйничал — метёлкой размахивал, ветки сгребал, грядки копал. Ну, ты уже видела. Справедливости ради полезный мужичок оказался, я погляжу.