Онлайн книга «Гленнкилл: следствие ведут овцы»
|
– Решусь, – бросил он прямо в самодовольное лицо Ричфилда. * * * По костям, по костям, по долам, по камням. Мельмот уже не помнил, где и когда выучил эти слова. Они просто были нужны. Они помогали ему не думать о Падальщике. Ведь по сути даже Мясник был неважен. Нужно было просто бежать дальше, по долам и по камням, бежать на парящих ногах и с уверенным дыханием. Пока он продолжал, Мясник был неважен. Но дыхание Мельмота уже не было решительным: слишком холодный воздух на улице. Слишком теплый воздух в легких. По камням и по ногам, тут и там, уже целую вечность. * * * – Три дня и три ночи, – сказал Ричфилд, – иначе не считается. – Нет, – возразил Мельмот, – не три. Ричфилд насмешливо фыркнул. – Иначе не считается. Любой молочный ягненок может ночь блуждать по полю. Или две ночи. – Пять, – сказал Мельмот. – Пять дней и пять ночей. – Он наслаждался видом озадаченной овечьей физиономии Ричфилда. – Пять дней и пять ночей, – пропел он. – Пять солнц и пять лун, пять дроздов и пять соловьев. Он пританцовывал вокруг Ричфилда и задорно брыкал ногой. Ричфилд на секунду посерьезнел. Но затем ему передался веселый настрой Мельмота. – Пять дроздов и пять соловьев, – подпевал он, и вот близнецы уже резвились на пастбище. Никто из них ни на секунду не задумался о том, что на Мельмота могут начать охоту. * * * По долам и по камням. Особенно по камням. Как много камней. И бежать они не помогали. Мельмот спотыкался о булыжники, напарывался на остроконечные шипы и вынужден был то и дело уворачиваться от больших валунов. Он еще никогда не видел столько камней. В тот момент он понял, что безнадежно заблуждался. Собаки Мясника лаяли. Их стало больше, чем раньше. Целая стая. Их вой отдавался эхом, как ветер за спиной. Ветер за спиной. За спиной. Эхо! Их не стало больше, но они звучали как стая. Должно быть, они совсем близко. Он не видел. Внезапно собаки замолчали. Мельмот расслышал их пыхтение и скрип гравия по камню. Слишком близко, чтобы лаять. Слишком рьяно. – По камням и по ногам! – фыркнул Мельмот. – Беги сам, – прошелестел в ответ крутой утес. * * * – Смотри не простудись, – невпопад сказал Ричфилд на прощание. Мельмот горделиво вскинул голову. Глаза у него сверкали. Да что Ричфилд знал об опасностях одиночества? Простуда точно к ним не относилась. Мельмот размышлял об этом целыми днями и пришел к выводу, что таких опасностей не существует. Плод воображения. Страшилка обеспокоенных овцематочек, кошмар для пугливых молочных ягнят. Чем овцы занимались в стаде? Паслись и отдыхали. Что он будет делать без стада? Пастись и отдыхать, конечно. Остальное лишь самовнушение. Опасности нет. Ни единой. * * * Отвесная скала. В небе на секунду появилась луна, и Мельмот увидел, как скала раскинулась слева и справа от него. Не очень высоко, но слишком высоко и круто для овцы. По долам и по камням, по камням и по ногам. По камням. Все кончено. За его спиной сомкнулись скалы. Тупик, слепая тропа. Он обязан был найти способ вскарабкаться на скалы. Обязан. Слева от него был участок, казавшийся не слишком отвесным. Груда валунов, природный пандус. Мельмот поковылял наверх. Сначала все шло хорошо. Но затем под его копытами начали сходить маленькие каменные лавины. Он словно пытался бежать по дождю. Невозможно. Мельмот это понимал. Казалось, Падальщик тоже это понимал. Страшный крик. Он подозвал к себе собак. Собаки больше не были нужны. Тишину нарушали шаркающие шаги. Мельмот был побежден. Но и его страх потерпел поражение. Последние секунды жизни Мельмот решил провести как по-настоящему отважный баран. Он даст Мяснику отпор. Медленно и на дрожащих ногах он вновь вскарабкался на груду валунов. По камням… и по ногам… камням… ногам… |