Книга Шлейф сандала, страница 123 – Анна Лерн

Давид ушел, а она приблизилась ко мне и медленно обошла по кругу. Когда мы оказались напротив друг друга, женщина протянула мне кошель и сказала:

— Вот. Здесь оплата ваших услуг. Можете не пересчитывать, мы вас точно не обидели.

— Спасибо, — я взяла кошель, чувствуя, что это еще не все и, конечно же, не ошиблась.

— Наверное, мне еще нужно заплатить за то, что вы обслужили моего правнука? Сейчас я прикажу, чтобы принесли деньги.

— Не стоит. Это был мой подарок его сиятельству, — я кивнула Прошке, чтобы тот собрал инструменты. — Я потратила на князя всего лишь пару минут.

— Ой, ли? — язвительно поинтересовалась незнакомка. — Только вот мне почему-то кажется, что ваше знакомство длится не пару минут… Вы прикасались к моему Давиду так, словно между вами есть близость…

— Вы ошибаетесь, — я не собиралась слушать ее домыслы, тем более уже было понятно, чем они закончатся. — Прошу прощения, но мне пора. Еще раз благодарю за приглашение в ваш дом.

— Послушай, наглая девица, — она схватила меня за руку и резко дернула. — Я прожила уже больше века и уж поверь, могу понять, когда мужчина желает женщину. Но спешу предупредить тебя: Давида таким, как ты, не видать. Даже в виде любовника.

— Не для вашего Давида мой ландыш цвел, не под ним и завянет, — от злости у меня даже челюсть свело. — Не нуженмне мамкин пирожок. Прощайте.

Я вырвала руку из ее цепких пальцев, и мы с Прошкой вышли из прачечной.

НАШ ДАВА

Минодора, нахохлившись, сидела в экипаже и пыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. Но пока ей это плохо удавалось. Матушка что-то причитала, расположившись напротив, и от этих горестных стенаний у девушки начинала раскалываться голова.

— Да хватит уже! Будто преставился кто-то, ей Богу… — проворчала Минодора, заплетающимся языком. — Чего убиваться-то так?

— Молчи! Молчи, бесстыжая! — всхлипнула Степанида Пантелеймоновна. — Так опозорить! Уму непостижимо! Всё! Не быть свадьбе! Что я Василию Гавриловичу скажу?! Он ведь хороших вестей ждет!

— Скажите, что отказался жених… что ж его, силком под венец тащить? — Минодора икнула и растянула губы в довольной улыбке. — Пущай другую невесту ищут… А мы пока и без кавалеров обойдемся… Не велика потеря!

— Ежели батюшка узнает, что ты устроила, то так осерчает, что никого не помилует! Ни тебя, ни меня! — купчиха снова залилась горючими слезами. — Натворила дел! А расхлебывать кто будет? Я?!

— Нечего было мне этого Павлушу подсовывать! — зло воскликнула девушка, обмахиваясь веером. — Сказала: не люб он мне! Не пойду и все тут! И за других не силуйте! Мучители!

Степанида Пантелеймоновна охнула, хватаясь за сердце уже который раз за день.

— Ничего, батюшка с тобой поговорит, как приедет! Только ко мне за помощью не беги! Я и бровью не поведу!

— Обойдусь! — фыркнула Минодора, отворачиваясь. — Сама себе помощница!

После этого разговора до самого дома они ехали молча, лишь иногда это гнетущее молчание прерывали жалобные всхлипы Степаниды Пантелеймоновны.

Минодора поднялась к себе в комнату и упала на кровать, раскинув руки. Все плыло перед глазами, хотелось смеяться, и она, не выдержав, расхохоталась. Эх, хорошо… Пока батюшка домой вернется, много воды утечет… Она не заметила как уснула, довольно улыбаясь и причмокивая губами. Через минуту по комнате разлилось мягкое похрапывание, медленно превращаясь в звук хорошо отлаженного мотора…