Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— Что вы говорите, дэдамтили?! Давид и эта маленькая рыжая девчонка?! — возмущенно протянула госпожа Хатуна. — Да разве он когда-нибудь обращал внимание на таких девиц?! Вы уж меня простите, но вкус своего внука я знаю! Видела его любовницу! — Поэтому я и говорю, что он влюблен, а не испытывает всего лишь быстропроходящую страсть! — фыркнула старуха. — И да, его любовницу я видела тоже… Кроме выдающихся форм, никакого содержания! Она глупая кукла! — Вай Ме-е-е-э! — охнула госпожа Хатуна, делая большие глаза. — Вы не должны так говорить! — Это еще почему? Мне столько лет, что я могу говорить что угодно! — недовольно возразила старая Кэто. — Это ты еще не доросла, что перечить мне! И вот что я тебе скажу! Рыжая девица совсем не глупа. У нее острый ум и такой же острый язык. Она опасна! — Чем? Даже если Давид и почтит ее своим вниманием, это закончится через месяц! Нельзя любить того, кто никогда не будет тебе соответствовать! — Значит, ты тоже глупа, Хатуна! — процедила свекровь. — Хотя ты и по-молодости не отличалась сообразительностью! Женщина резко поднялась, но ничего в ответ не сказала, сдержав свои эмоции. Да и неприлично было спорить со старшими. Госпожа Хатуна вышла из комнаты, а старая Кэто проводила ее прищуренным взглядом, не скрывая улыбки. Она подошла к окну и увидев пачку египетских папирос «LeCair»[16]. Оглянувшись, Кэто достала одну и закурила, с удовольствием затягиваясь ароматным дымом. Ей так хотелось стать хотя былет на шестьдесят моложе… Эх…Она вспомнила, как Давид смотрел на рыжую пигалицу. Господи… отведи от греха… Глаза с туманной поволокою, Полузакрытые истомой, Как ваша сила мне жестокая Под стрелами ресниц знакома! Руками белыми, как лилии, Нас страсть заковывает в цепи. Уже нас не спасут усилия. Мы пленники великолепья. О взгляды острые, как ножницы! Мы славим вашу бессердечность И жизнь вам отдаем в заложницы, Чтоб выкупом нам стала вечность.[17] Глава 54 У меня внутри начинала кипеть ярость, стоило вспомнить слова старой горгоны из дома Эристави. Ты посмотри, какая аристократка выискалась! Какие же они надменные, готовые вот-вот лопнуть от распирающей их гордости за свое высокое происхождение! — Тоже мне, цаца носатая! — проворчала я, наводя порядок в инструментах. — Я прям, мечтаю стать подстилкой для вашего внука, ага, как же! — Ничего, Еленочка Федоровна, они потом еще сами за вами бегать будут! — Прошка, как всегда, легко считал все мои настроения и мысли. — А мы им скажем: «Видит собака молоко, да рыло коротко!». Да? — Именно так и скажем, — с улыбкой согласилась я. Ну, конечно, будут они за мной бегать… Я для них не та дичь для охоты. Им явно нужна утка пожирнее. А то и целая лебедь. — Пойдем-ка, Прохор посмотрим, что там Акулинка Машутке сшила. У девчонки обнова, а мы и не похвалили. Машутка сидела на стульчике возле Танечкиной колыбельки и боялась лишний раз пошевелиться. Акулинка сшила ей платьице из моего ситцевого в голубенький цветочек. Ткань уже немного потеряла цвет, но все равно оно выглядело куда лучше, чем те обноски, которые девочка носила до этого. — И кто это у нас тут такой красивый? — восхищенно воскликнула я, и девочка довольно зарделась. — Это же я, Машутка! Не признали, что ли? — Да где уж тут признаешь! — поддержал меня Прошка. — Я вообще подумал, что к нам случаем, барская дочка заглянула! Красавица — глаз не отвесть! |