Книга Шлейф сандала, страница 79 – Анна Лерн

— А-а-а-а! — заорал мужик, выронив кошель, который сжимал в другой руке. — Отпусти! Отпусти!

Подобрав кошель, я встала с него, не забыв хорошенько пнуть ногой.

— Если будешь воровать, найду и шею сверну!

Во мне было столько энергии после преследования, столько радости, что удалось спасти последние средства бедной женщины, что, позабыв обо всем, я воспроизвела «лунную дорожку» Майкла Джексона.

Когда я поняла, чтовокруг меня подозрительно тихо, медленно обернулась. Все, кто был в это время на улице, таращились на меня, как будто перед ними возник пятый всадник апокалипсиса. В моем случае поскребыш из их адской семейки.

Мой взгляд упал на витрину шляпного магазина, и внутри все похолодело. В шароварах, босиком, со съехавшим пучком рыжих волос, я выглядела сногсшибательно. Причем и в прямом, и в переносном смысле.

— Чертова гадина! Чтоб тебя! — раздался злой голос. Это была женщина, на которую напал бандит. Она задыхалась от быстрого бега, но все же несколько раз огрела его корзиной. Я протянула ей кошель, и женщина вцепилась в мои руки.

— Спасибо вам! Спасли вы меня! Деток моих спасли! Век не забуду этого! Вот вам крест!

Молодуха так горячо перекрестилась, что я даже запереживал, как бы она себе синяков не наставила.

Мне было неловко от пристальных взглядов, а от ее благодарственных речей хотелось провалиться сквозь землю.

— Так это ведь Стриж! — крикнул кто-то. — Из цирюльни Яковлевича!

— Точно она! Стриж!

Только этого мне сейчас не хватало!

— Дайте пройти! Ну что вы толкаетесь? Расступитесь! — я услышала знакомый голос и обернулась. Аптекарь!

Никита Мартынович подошел ко мне, накинул на плечи халат, после чего повел прочь.

— Пойдем, дочка.

Я слышала, как позади обсуждают то, что произошло, и корила себя за безрассудство. Но ведь у меня не было времени раздумывать!

А еще из остановившегося чуть поодаль экипажа за мной наблюдали темные глаза, но этого, конечно, я уже не видела…

Никита Мартынович завел меня в аптеку, закрыл дверь на замок, а потом сказал:

— Много я на своем веку повидал… Но такого… Я ведь в окно увидел, как вы несетесь сломя голову. Думал, со сна привиделось.

— Этот разбойник у женщины деньги украл! — ответила я, кутаясь в халат. — Вот я его и остановила.

— Очень вы необычная, Елена Федоровна, скажу я вам. И смелая, — аптекарь направился к узкой лестнице, ведущей на второй этаж. — Подождите меня здесь. Я сейчас вернусь.

Вернулся он действительно быстро, неся в руках какую-то одежду и башмаки.

— Вот, возьмите. Это платье моей дочери, — Никита Мартынович протянул мне вещи. — Вы же в таком виде по улице не пойдете… Переодевайтесь, а я пойду чай поставлю.

Какой все-таки хороший человек. Был бы дядюшкатаким! Но, увы, Тимофею Яковлевичу далеко до аптекаря.

Я переоделась в простенькое платье из нежно-голубого ситца, которое было мне немного великоватым. Интересно, где дочь Никиты Мартыновича?

— Идите сюда, Елена Федоровна! — позвал меня аптекарь. — Посидим на кухне.

Мужчина уже налил чай и поставил на стол пирог, накрытый чистым рушником. Кухня была небольшой, но очень чистой, что свидетельствовало о присутствии в доме женщины.

— Фекла вчера пирог с рыбой стряпала. Угощайтесь, — он придвинул ко мне плошку с медом. — Поди, не завтракали еще?

— Не успела, — я с удовольствием взялась за еду. — Фекла это ваша жена?