Книга Землянка для Космического Императора, страница 3 – Карина Вознесенская

Он опускает голову и на мгновение вего глазах мелькает странная синева, а зрачки становятся точь-в-точь, как у человека. Я моргаю, пытаясь понять не померещилось ли мне, но его глаза снова бездонная пучина золота.

Нет, у меня определенно сотрясение. Хорошее такое. На неделю больничного, как минимум.

Он несет меня всего несколько минут, и я вижу нечто, от чего кровь стынет в жилах. Это рынок. Но рынок, на котором торгуют не едой. В клетках из грубого металла и потрескивающих силовых полей существа. Все избитые, испуганные, покорные. В воздухе витает запах пота, страха и чего-то едкого, химического.

Осознание обрушивается с такой силой, что на мгновение даже боль отступает, оттесненная леденящим ужасом. Я не просто потерпевшая крушение. Я не просто раненая. Я пленная. Трофей. Товар. Еще вчера я спасала жизни, а сегодня моя собственная жизнь имеет лишь цену, за которую готовы торговаться.

Он с какой-то странной, не присущей такому громиле аккуратностью опускает меня в пустую клетку. Тело пронзает острая боль. Я дергаюсь и голова ударяется о прутья. Сознание на мгновение уплывает в темноту.

Секунда и я слышу лязг тяжелого механического замка. Звук окончательный. Звук, ставящий крест на свободе.

Подползаю к прутьям, цепляясь за них дрожащими пальцами. Мир плывет в глазах от навернувшихся слез. Я вижу, как мой похититель что-то говорит торговцу, кивая в мою сторону. Тот ухмыляется и показывает несколько пальцев.

Они торгуются? За меня.

Я, Лика Волкова, лучшая реаниматолог на «Гиппократе», превращена в живой лот на богом забытой космической барахолке.

Откидываюсь на холодный, липкий пол клетки, закрываю глаза. Горький комок подкатывает к горлу. Вот уж не думала, что все мои принципы и надежды найдут такой нелепый и унизительный конец.

В отчете это будет выглядеть куда прозаичнее: «Доктор Волкова пропала без вести».

И никто дома даже представить не сможет, в какую именно бездну я провалилась. И самое необъяснимое. Почему-то глядя в его глаза, я не чувствую страха смерти. Я чувствую… вызов. И это дурманящее, запретное любопытство куда сильнее, чем я когда-либо испытывала.

Лика

Сознание возвращается ко мне волнами, как прилив, несущий на берег мусор и осколки. Первым всегда приходит боль. Она теперь мой верный спутник. Тихий, настойчивый гул под ребрами, готовый вспыхнуть огнем при малейшей провокации.

Я лежу на голом металлическом полу клетки, прижавшись лбом к прохладным прутьям. Кажется, я ненадолго отключилась. Или меня вырубила боль. Или просто мой мозг, не в силах вынести реальность, решил устроить себе небольшой отпуск.

А реальность, между тем, никуда не делась. Она здесь, за прутьями. И она пахнет потом, гниющими отбросами, мочой, чем-то кислым и одновременно сладковатым.

Запахом отчаяния. Он въелся в стены, в пол, в воздух, которым я дышу. Я медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, присаживаюсь, опираясь спиной о холодную стену.

Меня шатает. Голова кружится. Сотрясение, ничего не попишешь. Надо бы осмотреть себя, но руки не поднимаются. Пока просто сидеть — уже достижение.

Мой новый «дом» — клетка метра два в длину и полтора в ширину. Выше роста не выпрямиться. В углу стоит плоская миска с мутной жидкостью. Вода? Спасибо, но я пока не рискну.