Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 144 – Ариша Дашковская

— А надо было?

— Это хорошо, что не рассказал. Герцога могут предупредить. А раз об этом знаем только мы, то мы добудем доказательства и предъявим их прево.

— Вы хотите мне помочь?

— Конечно! Я не могу оставаться в стороне, когда речь заходит о таких вещах. Это мой долг гражданина и порядочного человека, — доктор посмотрел на затянутое тучами небо. — Нужно торопиться, скоро начнется дождь.

Ольстен встретил уставших путников дорожной грязью и накрапывающим дождем. Несмотря на мерзкую погоду, на душе Кристиана было легко и радостно. Сердце колотилось быстрее только от одного предвкушения встречи с Энни. Обрадуется ли она? Удивится ли? Бросится ли ему на шею?

Конечно, было бы куда лучше, если бы он явился к ней в привычном для нее виде — в дорогом костюме, напомаженный, благоухающий цветочной водой. Сейчас же в грязной, засаленной куртке, с отросшими до плеч волосами и бородой, он мало отличался от бродяги. Да и пахло от него после месячного путешествия ощутимо, но не сказать, что бы приятно.

Как назло, денег на комнату в таверне, где он мог бы привести себя в порядок, ни у него, ни у Наоми не было.

Как-то Энни предстала перед ним в отвратительном виде. Теперь, похоже, его черед.

— Если ты переживаешь о своей внешности, можем позаимствовать кошелек у какого-нибудь ротозея, — предложила Наоми, будто почувствовав его сомнения.

— Не стоит.

— Если твоя невеста не сбежит, значит, и правда тебя любит. А у нее точно есть деньги? Она заплатит мне? Я не хочу тащиться за тридевять земель к твоим родственникам.

Когда они подъехали к поместью де Рени, сомнения Наоми развеялись. Она даже присвистнула от восторга:

— Ничего себе хоромы! Можно не переживать. Если есть такой дом, то деньги точно найдутся.

— Интересно, что бы ты сказала, увидев дворец моей бабушки? — усмехнулся Кристиан.

— Я б сказала: так, Наоми, главное — не продешеви!

Привязав лошадей у коновязи, Кристиан чуть ли не полетел к крыльцу. Наоми плелась сзади. Она еще не решила, прилично ли стоять рядом, пока влюбленные будут миловаться.

На стук дверного молотка на крыльцо вышла не прислуга, а сам граф де Рени. Одетый в теплый стеганый халат и мягкие тапочки, он поежился от неприятной сырости. Всматриваясь в лица гостей, граф де Рени наморщил лоб. Только Кристиан открыл рот, чтобы поздороваться и представиться, как Шарль, потрясая указательным пальцем в воздухе, выдал:

— А я тебя знаю. Ты Кристиан. Повзрослел, возмужал. Мы тебя так долго ждали, так ждали.

— Я бы хотел увидеть Энни, — опешил от такого приема молодой герцог.

Граф де Рени открыл дверь и прокричал вовнутрь:

— Энни! Энни! К тебе гости! — а потом растерянно повернулся кКристиану:

— Я не знаю, почему она не идет. Точно! — граф хлопнул себя по лбу. — Она уже здесь не живет. Замуж вышла за хорошего человека.

Кристиан изменился в лице. Несостоявшийся тесть озвучил его самый потаенный страх. Больше всего герцог боялся услышать именно эти слова.

Фраза Шарля о замужестве Энни прозвучала так радостно, что Кристиан не нашел ничего лучше, чем промямлить:

— Передайте ей мои поздравления!

За спиной графа будто из воздуха возникла Ханна.

— Что там стряслось? — недовольно проворчала она.

— К Энни приехал Кристиан, — объяснил кухарке Шарль.

Из дверного проема высунулось круглое лицо. Недоверчиво и придирчиво Ханна осмотрела незнакомца, а потом спешно перекрестилась и прошептала: