Книга По ту сторону бесконечности, страница 71 – Джоан Ф. Смит

Рот наполнился отвращением, которое, как я со временем узнала, у всех разное на вкус. Мое отвращение отдавало кислым перезрелым виноградом и печеньем с анисом.

Прежде чем мир продолжил вращаться, прежде чем Ник моргнул, прежде чем я сделала следующий вдох, я обдумала то, что уже узнала о Джейке Дирксе из моего первого знакомства с его жизнью на вечеринке у Стеллы Роуз, и погрузилась в нее еще глубже. Студенческий совет, футбольная команда, редактор ежегодника – Джейк не казался парнем, который мог бы сделать что-то плохое. Но будущие насильники не регистрируются заранее в Национальном реестре сексуальных преступников и не продают рогипнол^[13]на распродажах. Они, как гноящийся нарыв, вызревают медленно.

(Иногда это власть. Иногда – болезнь. Контроль. Это всегда было, всегда существовало и будет существовать. Но в ином виде. Сейчас об этом наконец-то заговорили.)

(Иногда говорят.)

Поведение Джейка не прошло субъективный оценочный тест Десембер. Я пробиралась дальше и дальше по жизни Джейка, и это исследование выявило чересчур долгие объятия, ладони, которые где-то слишком задерживаются, излишне крепкую хватку его рук на чужом бицепсе на свидании. Я весьма хорошо владела языком жестов, но любому было несложно понять, что его поведение было как смертельный вирус – от него предпочитали держаться подальше.

(За закусочной, на вечеринке у футболиста. Но движения были одни и те же – оттолкнуть, сжаться, закрыться. Кэрри.)

А в будущем… Ох, это будущее.

Лесть,

уговоры,

нытье,

пока девушка не сдастся.

Пока одна девушка, в ночь после Хеллоуина, спустя два часа после полуночи, придя из бара, в своей комнате в общежитии не сдастся ему.

Беспомощная злость червячком зашевелилась в моей груди. Это была та часть моего дара, которую я терпеть не могла. Я смотрела на все, что творится в мире, в прошлом и будущем, как на раскачивающийся маятник и мало что могла изменить. Воспоминания о будущем не включают в себя номера телефонов, чтобы можно было связаться со своим представителем, или координаты с долготой и широтой. Мне нечего было предложить детям с глазами-плошками, жаждущим еды, я не могла спасти жизни людей в студиях йоги, или в школах, или в торговых центрах, или на концертах – все это было мне не по силам.

Я отшвырнула с дороги несколько листьев, злясь, что даже в тихие минуты, наполненные флиртом, я оставалась собой. Я несла в себе страдания и тяжесть всего, живая и израненная.

И тут слегка потускневшее воспоминание о ротанговой скамейке перед камином вернулось ко мне и шепотом напомнило, что я приняла решение. Я увидела закономерность. Когда дело касалось лично меня, я могла что-то изменить.

Я долго думала, как спасти Ника, и каждый раз, когда мне казалось, что я нашла ключ к разгадке – например, залить кровью футболку, в которой он должен умереть, – ни одно из будущих событий существенно не менялось. А это означало, что его смерть все равно наступит. Смерть, которую я отчаянно хотела предотвратить. Но если бы я смогла понять, как это сделать, возможно, все бы получилось.

А поскольку Джейк Диркс проявил агрессию по отношению к моейподруге, возможно, у меня получится что-то изменить.

Обрывки моего плана встали на свои места, по океану памяти пробежала рябь. Все в порядке, Десембер.