Онлайн книга «По ту сторону бесконечности»
|
1999 год был задолго до того, как родилась Десембер, до того, как Мара исчезла навсегда. Но об отце Десембер я практически ничего не знал. Когда я упомянул его, она отмахнулась. Может быть, это Пол? Я отбросил журнал в сторону и протер глаза. В животе заурчало. Мэв бы непременно отругал меня за то, что довожу себя до голодного обморока, – его мама всегда кормила нас, чтобы сахар в крови не упал. На кухне я обнаружил двухдневные булочки с корицей, которые мама завернула в фольгу и спрятала над тостером. Я налил молоко в стеклянный стакан и макнул туда булочку. – Какая гадость! – А-а-а! – Я обернулся и увидел, что моя сестра сидит, как кошка, на кухонном столе. – Что за черт. Ты меня до смерти напугала. Софи сморщила нос: – Я все время была здесь. – Я тебя не видел. – Почему ты макаешь булочку с корицей в молоко? Я уставился на булку: – Не знаю. Однажды я видел, как это делал папа. – Он макает их в кофе, а не в молоко. – Хм. – Я снова обмакнул булку, а потом запихнул ее в рот целиком. – Ты подавишься, – весело сказала Софи. – А ты знаешь, что если налить в тарелку молока, насыпать туда пищевых красителей и полить мылом, то оно взорвется цветом? Как фейерверк. Я действительно это знал. Первый урок химии в одиннадцатом классе. Обычное жидкое мыло снижает поверхностное натяжение в молоке, а краситель помогает проиллюстрировать эту химическую реакцию во всей красе. Я сглотнул: – Да. А ты откуда знаешь? – Подсмотрела на маминой странице в Pinterest. – Почему ты сидишь на маминой страничке? – Потому что там она выкладывает то, что купит нам на дни рождения. А я не люблю сюрпризы. – Софи откусила печенье, затем прислонилась спиной к шкафу. – Довольно круто, что можно собрать вместе несочетаемые вещи и из них что-то получится, да? – Наука, – ответил я, пережевывая вторую булочку. Затем я взял телефон, открыл диалог с Десембер и нажал кнопку микрофона. – У тебя есть хлеб, вопросительный знак. – Тебе нужен хлеб? – спросила Софи. – У меня здесь целая буханка. И арахисовое масло. И «Нутелла». Я.У тети есть хлеб? Раздражение пронзило меня до кончиков пальцев. Я пощелкал по клавишам, исправил и нажал «Отправить». Десембер.Хм. На экране появилось фото Десембер с растерянным выражением лица. Я усмехнулся. Десембер.Собираешься пошутить насчет моих булочек? Я.Твои булочки – это не шутка. Я имею в виду настоящий, реальный хлеб. Десембер.У нас есть. Почему спрашиваешь? Я.Потому что устраиваю замес. Десембер.*ворчание* Я.Ты бывала у пруда позади комплекса? Десембер.Нет, но я знаю, где он находится. Я.Встретимся там завтра днем? В 3 часа? Десембер.Лучше пусть будет 15:30. Мы с Эваном заканчиваем наш фильм про дядю и племянницу после школы. Я.Не забудь про Десембер.Слушай… А сейчас ты что делаешь? Я.Жду, когда ты придешь ко мне, Джонс. * * * Мои родители обожали Десембер, и я не мог их за это винить. Мама не уставала нахваливать ее волосы – их длину, цвет и блеск (очевидно, ослепительный). Это было правдой: волосы Десембер были как из кино. А еще пахли солнечным светом и чем-то травяным, вроде базилика. Папа постоянно спрашивал Десембер о любимых садовых штучках ее дяди (??), притворяясь заинтересованным. Наступил новый ледниковый период, тысяча детей кричали с задних сидений родительских машин: «Мы уже приехали?», ад замерз, и наконец мы остались одни. |