Книга По ту сторону бесконечности, страница 79 – Джоан Ф. Смит

– Вот и он. – Мама обняла меня за плечи.

– Я не видела тебя этой осенью, Ник, – сказала миссис Давтейл. – Как выпускной класс? Все хорошо?

Прекрасно. Просто волшебно. Я целенаправленно лгу девяноста процентам своих близких и набрал сто баллов за недомолвки.

– Отлично. Спасибо.

– Я говорила твоей маме, как я горжусь твоей итоговой оценкой в прошлом семестре.

Я дернул уголками рта, превращаясь в хеллоуинскую тыкву:

– Спасибо, миссис Давтейл.

Мама сжала мое плечо.

– Мы в восторге. Мы также надеемся, что он попадет в команду кадрового резерва по плаванию, – это увеличит его шансы на попадание в команду колледжа. – Мамин голос так и сочился гордостью – от этого я буквально задыхался.

– Надеюсь, прежде чем отправиться в свободное плавание, ты расскажешь мне, как теперь справляешься со сдачей экзаменов, раз ты вылечился от дислексии. – Миссис Давтейл взяла с полки коробку печенья и положила в свою тележку. – Не знала, что от нее можно излечиться.

О черт.

Я сощурился от флуоресцентных ламп. Позади нас кто-то захлопнул дверь морозилки с курицей и прочей птицей, в нашу сторону метнулся порыв холодного кондиционированного воздуха. По коже побежали мурашки.

Мама выпрямилась, приняв позу главного защитника:

– Нэнси, как педагог, ты знаешь, что дислексия не лечится. Там нечего лечить. Это то, с чем нужно научиться жить.

Из моего горла вырвался хрип, который, я был уверен, услышали все. Миссис Давтейл прикоснулась пальцами к шее:

– Конечно. Вот почему я была в таком замешательстве.

Мама плотнее запахнула кардиган на талии и нахмурилась:

– По поводу?

– Мам, она тяжелая. Может, мы уже пойдем? – Я приподнял корзину.

– Тебе не нужно ее держать, дорогой. Поставь на секунду.

– Мэверик говорит, что на двадцати шести процентах обуви живет клостридиум диффициле^[17]. Ты действительно хочешь, чтобы я положил нашу еду на пол?

Миссис Давтейл и мама уставились на меня. Хотел бы я иметь суперспособность и раствориться прямо на грязной плитке. Я бы с радостью слизал с пола все бактерии, лишь бы избежать этого момента.

– Мои дети ждут в машине. – Миссис Давтейл обогнула нас с тележкой и помахала рукой. – Рада была видеть вас обоих.

– Что это было? – Мама переложила французский багет на сгиб локтя.

– Ничего.

– Не думаю, что это «ничего». – Лицо у мамы было обеспокоенным, и мой желудок сжало тисками. Я так гордился своей мамой и ни за что не хотел ее подвести. Я поклялся, что после того, что я сделал прошлой весной, я никогда не позволю себе вернуться к роли самого позорного сыночка на земле.

Сердце бешено колотилось, ладони были липкими, их покалывало.

– Милый? Ты хочешь мне что-то сказать?

Вместе мы пошли к выходу. В очереди к кассам самообслуживания стоял только один человек. Мы, не сговариваясь, двинулись туда.

– Нет, – выдавил я наконец. Это была не ложь. Я ничего не хотел ей говорить, ну, может, кроме того, что Десембер была со мной в бассейне и спасала мистера Фрэнсиса, но я даже это не мог заставить себя сказать.

– Она сказала, ты излечилсяот дислексии. – Мамино лицо исказилось от отвращения. Всю жизнь я считал ее самым красивым человеком на свете. Мне было неприятно видеть ее такой. Она вывалила продукты на стол рядом с кассой самообслуживания и принялась сканировать один за другим, а я укладывал их в пакет. Она протянула мне банку черной фасоли. – Как будто это что-то, что нужно лечить.