Онлайн книга «По ту сторону бесконечности»
|
Но теперь эти девушки становились мне настоящими подругами. Это чувство было крошечной искрой надежды. Приятный бонус. Чувство, что впервые за все время я принадлежу к чему-то большему. Во многих смыслах. – Отлично, идет, – сказала я, ухмыляясь. * * * Ирония судьбы заключалась в том, что я была ситом для всех прошлых и будущих воспоминаний целого мира, а женщина, которую я любила больше всех в этом мире, невольно утрачивала свои. Кусочек за кусочком. После того как ей поставили диагноз, Кэм жалела о потере краткосрочной памяти. Она стала путать меня с моей матерью и рыдала, что однажды забудет меня совсем. Я не могла этого предотвратить. Я посоветовала ей принимать добавки и питаться только продуктами, содержащими омега-3, что могло бы отсрочить – или нет – проявление симптомов и сделать ухудшение памяти более постепенным. Мозг Кэм, по сути, выполнял команду ctrl+alt+delete, но мы заметили это только тогда, когда она начала ставить корзину с фруктами в бельевой шкаф или называть тетрадь Эвана бумажным держателем слов,а также совершать безумные покупки вроде тренажеров и товаров из телемагазинов. (Я, маленькая девочка, живущая в одной половине дуплекса, делилась с Кэм рыбным тако, купленным в фургончике по соседству, и знала, знала, знала.) Я опустилась на кресло рядом с бабушкой, ее лицо было сонным. Сегодня кто-то позаботился о том, чтобы расчесать ее волосы и закрутить их в свободный пучок так, чтобы он лежал поверх подушки, и у меня на глаза навернулись слезы от доброты этого жеста. Я старалась не жалеть себя, но в данный момент нарушила это навязанное самой себе правило быстрее, чем американский политик переходит на сторону другой партии. Я потерла челюсть, пытаясь избавиться от скопившегося напряжения, и наконец выдохнула, вспомнив, что хоть какая-то польза от сегодняшнего визита все же будет. Я взяла Кэм за руку, и меня потрясло, какая она костлявая и невесомая. А ведь раньше бабушка была такой сильной. В «Холмах глицинии» каждый месяц или около того проводились занятия йогой, и однажды, когда мы жили неподалеку, я присоединилась к группе. Мое тело неуклюже корчилось на коврике в дальнем углу комнаты, как рождественский щелкунчик, которого мы всегда доставали к празднику, – он дергано танцевал, если потянуть за веревочку, торчавшую у него из спины. А Кэм перетекала из позы в позу, словно грациозная, гибкая амазонка. Она так увлеклась, что не заметила, как одна из ее грудей выскочила из топа. Я пыталась привлечь ее внимание к этому конфузу в течение всего «приветствия солнцу». Увы, тщетно. Когда она наконец заметила, то охнула, а затем вскрикнула: «О черт!» После этого, стоило нам посмотреть друг на друга, мы начинали смеяться до икоты, привлекая всеобщее внимание. Нам пришлось покинуть класс. Я впилась кончиками пальцев в подлокотники кресла, вспоминая, как я была здесь в последний раз. Вспоминая Эвана, который сидел на том самом месте, где я сидела сейчас, и подбадривал меня. Почему бы тебе не сказать что-нибудь? (Жевательный шарик, который появится довольно скоро: кровать Кэм, пустая.) Я покрутила шеей. Чуть сжала руку Кэм, пытаясь влить в нее немного тепла. – Кэм, я встретила кое-кого, – начала я, прочищая горло и оглядывая комнату. Часы, семейная фотография в рамке на стене, телевизор, который включали с десяти до одиннадцати утра и с шести до семи вечера. – И он потрясающий. – То, что держало меня изнутри, разжало хватку, и слова стали даваться мне легче, нашли свое место. – Все началось так странно. Он спасатель. И я была в бассейне, когда произошло кое-что важное. Я помогла ему спасти человека. – Я понизила голос до шепота. – Я знаю, ты не знаешь, какая я. Не то что Эван. Но я сделала кое-что, что изменило все, и то, как он смотрит на меня… – Я замолчала и вытерла глаза, а потом слова полились из меня стремительно, как летний послеполуденный ливень. – Он смотрит на меня так, будто я первый человек, которого он увидел в жизни. Не буду утомлять тебя ужасными подробностями – вдруг внутри все-таки заперто сознание, просто врачи его еще не обнаружили, – но, черт возьми, как же он хорошо целуется. – Конечно, у меня была крошечная выборка, без контрольной группы, но все же. |