Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 133 – Барбара Мертц

Это был тонкий золотой диск с небольшим отверстием – украшение, похожее на те, что висят в ушах и на головных уборах египетских женщин.

Что значил этот маленький золотой диск? Скорее всего, ничего. Такие украшения были обычным явлением, и даже если он принадлежал женщине, которая нам написала, то мог попросту незаметно выпасть из какого-нибудь украшения. Нефрет настаивала, что его оставили намеренно, как знак того, что девушка пришла на встречу, но не смогла задержаться. Я посчитала это маловероятным. Женщина, безусловно, знала, что такой предмет не стал бы долго валяться в пыли. Бедного крестьянина этот кусочек золота обеспечил бы едой на несколько дней.

Что касается меня – облегчение взяло верх над разочарованием, и, полагаю, большинство остальных чувствовали то же самое. То, на что мы надеялись, не произошло, но не произошло и то, чего мы боялись. Глядя на удручённое лицо Нефрет, решительно сжимавшей челюсти, я решила, что лучше ещё раз побеседовать с ней. Никто не восхищался её мужеством и состраданием больше, чем я, но с её стороны было бы безумием снова соваться в дом с дурной репутацией.

Возвращаясь к реке, мы прошли мимо телеграфа, но я и не подумала останавливаться. Мы не могли так скоро ожидать вестей от Уолтера, да и сам Эмерсон возражал бы против дальнейших задержек. Он уже потерял несколько часов на, как выражался с явным удовольствием, погоню за химерами, и сожалел о каждой минуте, проведённой вдали от работы.

Сама работа оказалась гораздо сложнее, чем он ожидал. Обломки, заполнившие первую камеру, состояли из сотен разных мелочей: фрагментов керамики и алебастровых сосудов, бусин всех видов, обломков дерева и человеческих останков – мумифицированных, если точно. По скрупулёзным стандартам Эмерсона каждый обрывок полагается сохранять и задокументировать. Будучи учёным, преданным своему делу, он не позволял себе отвлекаться и (к моему облегчению) даже не послал никого шпионить за беднягой Недом Айртоном.

Ближе к вечеру я предложила Эмерсону вернуться домой.

– Нам уже должно прийти сообщение от Уолтера. Я попросила его прислать телеграмму как можно скорее.

Эмерсон выглядел озадаченным. Он был настолько увлечён археологическими вопросами, что ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чём я говорю.

– Не понимаю, почему ты так волнуешься, Пибоди. Либо Уолтер отправил телеграмму, либо нет. Что, по-твоему, я должен сделать?

– Пошли кого-нибудь на телеграф. Сам знаешь, какие медлительные там сотрудники, телеграммы иногда лежат на столе по несколько дней.

– А, чушь, – отмахнулся Эмерсон. – Я не могу выделить ещё одного человека, Пибоди. У меня и так не хватает людей после отъезда Селима и Дауда.

Так что я послала Абдуллу. День был очень жаркий, и мне хотелось вызволить его из адской жары и пыли склепа. После того, как я дала ему указания и сказала, чтобы он встретил нас у дома, Нефрет заговорщическим жестом поманила меня прочь от мусорной кучи.

– Мистер Дэвис только что прошёл мимо, – прошептала она.

– Куда? Вовнутрь или наружу?

– Вышел. Должно быть, он прошёл мимо нас незамеченным. Он выглядел очень довольным собой, тётя Амелия.

– О? Ну что ж. Возможно, эти действия Неда всё-таки к чему-то привели. Как мило со стороны мистера Дэвиса!

Заговорщическая улыбка Нефрет превратилась в ухмылку.