Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 86 – Барбара Мертц

Кэтрин, конечно же, ничего не поняла и попросила разъяснений. А затем отреагировала на моё объяснение с тем сочувственным энтузиазмом, которого я и ожидала.

– Подумать только, эта скромная женщина вынашивает такие стремления! Она заставляет меня стыдиться самой себя. Мне самой следовало бы вести такие занятия.

– Почему бы не открыть школу? – предложил Сайрус. – Найди подходящее здание и найми учителей.

– Ты серьёзно? – Её лицо засияло. Кэтрин всегда напоминала мне милую полосатую кошечку – с испещрёнными сединой прядями, круглыми щёчками и зелёными глазами. Её нельзя было назвать красавицей, но когда она смотрела на мужа так, как сейчас, то казалась очень красивой – и мне, и, очевидно, ему. – Ты серьёзно, Сайрус? Помимо чтения и письма, мы могли бы преподавать девочкам ведение домашнего хозяйства и уход за детьми, обучать тех, кто проявит способности в определённой области, например, машинописи, и…

Сайрус расхохотался.

– И обеспечить всем стипендии в колледжах! Дорогая, можешь открыть хоть дюжину школ, если это тебя порадует.

После ужина мы удалились в гостиную, где нас ласково встретила кошка Вандергельтов, Сехмет. Изначально она принадлежала нам; мы привезли её в Египет в надежде, что она возместит Рамзесу потерю его давней спутницы, Бастет. Он не привязался к Сехмет, презрительно называя её «мохнатой слизью». Правда, Сехмет была настолько глупа и неразборчива в привязанностях, что ей было всё равно, чьи колени она занимает, но именно эта черта характера и обеспечила ей любовь Сайруса. Теперь она жила в «Замке», словно принцесса, кормясь сливками и рыбным филе у мажордома, когда Вандергельты были в Америке, и никогда не покидая огороженных стеной границ поместья – Сайрус не позволял ей общаться с обычными кошками.

Она устроилась на коленях у Давида, истерично мурлыча, а Нефрет пошла садиться за фортепиано. Сайрус отвёл меня в сторону.

– Спасибо, Амелия, дорогая, – тепло сказал он. – Вы вернули Кэтрин интерес к жизни. Она малость хандрила до вашего приезда; соскучилась по детишкам, понимаете ли.

– И вы, я полагаю, тоже.

Дети Кэтрин от первого, несчастливого брака учились в школе в Англии. Я не встречалась с ними, так как они проводили каникулы в Америке с матерью и отчимом; но Сайрус, всегда мечтавший о собственной семье, принял их в своё великодушное сердце. Он тоскливо вздохнул.

– Да, дорогая, так и было. Жаль, что вы не можете уговорить Кэтрин позволить им поехать с нами в следующем сезоне. Я предложил нанять репетиторов, учителей — всё, что она пожелает.

– Я поговорю с ней, Сайрус. Мне это кажется отличной идеей. Нет климата более целебного, чем Луксор зимой, и этот опыт будет крайне познавателен.

Он взял меня за руку и крепко сжал её.

– Вы — лучшая подруга на свете, Амелия. Мы бы не смогли обойтись без вас. Вы же… вы же будете осторожны, правда?

– Я всегда осторожна, – рассмеялась я. – И мой дорогой Эмерсон тоже. Почему вам вдруг пришло это в голову, Сайрус?

– Ну, я просто решил, что вы что-то задумали, как всегда. Чем тише всё вокруг, тем громче будет взрыв. Вы же не откажете мне в возможности помочь вам, правда?

– Дорогой Сайрус, вы самый верный друг. Однако сейчас я ничем не занята. Я только хочу…

Но в этот момент Эмерсон позвал меня, якобы приглашая присоединиться к пению. Эмерсон уже почти преодолел свою ревность к Сайрусу, но ему не нравится, когда другие мужчины держат меня за руку так долго и так горячо.