Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 46 – Рина Белая

Белый Бог скользнул по нам взглядом — холодным, безучастным. На мгновение его глаза задержались на Ингрид, и в этом взгляде было достаточно, чтобы воздух в комнате обжег холодом.

— Вон, — сказал он.

Ингрид резко поклонилась и почти выбежала из зала, даже не взглянув на меня.

В следующий миг я почувствовала, как он изучает меня, словно решая, что со мной делать. Но его глаза вдруг потемнели — и затем скользнули мимо, будто я была слишком незначительна, чтобы тратить на меня слова.

Он обернулся к девушке, стоявшей позади.

Я украдкой взглянула на нее.

Я знала о них лишь по слухам. Их красоту сравнивали со светом звезд — холодным, чистым и недосягаемым.Говорили, что волосы их сияют редким золотом желтого сапфира, а шаги легки, словно они идут, не касаясь земли. О них шептали как о существах почти божественных — тех, кого нельзя встретить случайно, лишь увидеть издалека и помнить всю жизнь.

И вот теперь она стояла рядом с ним — живая, настоящая.

Ее длинные волосы спадали до самых бедер, мягкой волной переливаясь золотым сиянием. Лицо — нежное и благородно утонченное. Светлые густые ресницы отбрасывали мягкую тень на кожу, губы были полными и нежными, как у той, кто рождена для улыбки, но не спешила ее дарить.

Она не была физически сильной. Но каждая ее линия, каждое движение дышали изящной грацией, такой легкой, что рядом с ней все вокруг казалось грубым и тяжелым.

Взгляд скользнул к ее тонкой шее. На ней не было ни одного символа, ни метки супружества — только чистота и свобода.

Я смотрела на нее и понимала: легенды не врали. Высшая была прекрасна. Прекраснее, чем я могла вообразить.

— Наверху есть комнаты. Выбери себе одну. Кроме тех, что уже заняты, — сказал Белый Бог.

Девушка подчинилась — мягко, без сопротивления склонив голову.

Когда она ушла, я вдруг осознала — мы остались одни.

Он и я. Я не двигалась, словно любое движение могло обернуться ударом.

Белый Бог медленно перевел взгляд на рояль, на котором в неровный ряд выстроились фигурки. И холод прошел по коже.

Когда-то, давным-давно, на отборе я поднесла в дар высшим черепки разведчиков. И плата за это была страшной — ментальный удар такой силы, что я думала, моя голова расколется на части.

Великий Тацет… — мысленно взмолилась я. — Не считай их даром. Это не вызов. Не дерзость. Лишь пустота, которую я пыталась заполнить. Пусть они останутся просто мусором, а не подношением.

Он подошел ближе. Его рука потянулась вперед — и пальцы сомкнулись на одной из фигурок. Хищная птица — воплощение другой реальности, далекой от земной природы.

Я ждала. Каждая мышца в теле напряглась, будто готовясь к удару. Я слишком хорошо знала эту боль, лишающую дыхания. И все же не понимала, почему он медлит. Почему молчит.

Тишина тянулась, пока он рассматривал фигурку в своей руке. Потом взгляд Белого Бога вновь упал на меня.

— Я жалею, что оскорбила тебя своим творением, — прошептала я. — Но я способна создать то, что действительнобудет достойно твоего взора.

И только сказав это, я осознала, что заговорила без дозволения высшего. А значит сама себе вынесла приговор.

Белый Бог сделал шаг мне навстречу.

Я не отпрянула, лишь сильнее склонила голову, ожидая наказания. Но вместо удара его ладони заключили мои.

Я забыла, как дышать, не понимая, что страшнее — его прикосновение или то, что он не спешит его разорвать. А потом все вдруг стало невыносимо ясно: грязь под моими ногтями, мозоли, кровь, въевшаяся в кожу. Этим жестом он словно говорил, что грубые, израненные руки низшей не способны создать ничего стоящего.