Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 67 – Рина Белая

Воздух был холодным и острым, но абсолютно неподвижным. Тишина стояла такая плотная, что звенела в ушах, нарушаемая лишь хрустом льда под ногами и размеренным дыханием.

Вскоре ровная дорога уперлась в скалы, и мы начали подъем. Я переставляла лапы, не думая ни о чем. Просто следовала за Высшей, дожидаясь, пока она осторожно преодолеет сложный участок, и затем поднималась следом.

Перепрыгнув с уступа на уступ, я внезапно замерла.

Камень под лапами задрожал. Сначала едва уловимо, словно далекий отголосок обвала. Но дрожь нарастала, рвалась толчками вверх, прокатывалась по костям, заставляя мышцы отзываться рефлекторным напряжением. Я бросила взгляд вниз, в долину — и не поверила глазам.

Рогоносцы.

Огромные, тяжелые гиганты с броней, будто сложенной из каменных плит, и рогами-пиками. Они не просто шли — они неслись. Целым стадом. И прямо туда, где стояли каменные домики, между которых, играя в охотников, бегали… дети.

Мысль едва успела оформиться, как краем глаза я увидела его — размытую тень Белого бога, метнувшуюся ко мне по краю скалы. Его рука протянулась, чтобы схватить, вернуть под свой контроль, не дать совершить непоправимое.

«Тенера, не смей. Это приказ», — слова опустились на сознание тяжелой плитой. Но его воля сгорела в единственномимпульсе, пронзившем меня острее любого клинка.

Я сорвалась с места, в едином рывке оттолкнувшись от камня и ринувшись вниз.

Я неслась прямо к долине, и никакая сила не могла меня удержать.

Скальный склон подо мной обрывался крутым ледяным каскадом, по которому я летела прыжками — неосторожными, отчаянными, слишком быстрыми. Останавливаться и думать было нельзя. Сейчас моя жизнь значила меньше, чем дыхание стаи.

Каждый прыжок отдавался сухой болью в лапе. Но боль была лишь шумом на фоне главного: с каждым мгновением они приближались. Десятки тяжелых тел. Под их ногами ломался лед, поднимая облака снежной пыли.

Я увидела, как навстречу им уже бросилось темное пятно охотников. Они мчались как стрелы, храбрые и отчаянные. Но что могли их клыки и когти против этой каменной лавины?

Взгляд нашел вожака.

Огромный, шире остальных и выше на голову, с броней, напоминавшей горный хребет. Его рога были длинными и смертельно опасными. Глаза — две черные пропасти. В них не было ярости. Только древняя сила, равнодушная ко всему, что лежит у нее на пути.

И даже если бы я сумела его убить — это не остановило бы стадо. Его смерть лишь превратила бы лавину в хаос, в еще более слепое и беспощадное разрушение.

Я поравнялась с ним, и мир стал размытым белым фоном. Я больше не видела ни охотников со стороны стаи, ни волну белого льда, поднимавшуюся со скалы. Все сузилось до этого гиганта и грохочущей земли под нашими ногами.

Не прерывая бега, вожак склонил голову и посмотрел прямо на меня.

Когда я вошла в поле его внимания, я ударила — не телом. Сознанием. Я ворвалась в него грубо, без осторожности.

«СТОЙ», — закричала я, вливая в него всю свою волю.

Ответ последовал сразу. Его тяжелая туша рванулась на меня, пытаясь сбить, затоптать. Но в следующую секунду он будто врезался в невидимую стену. Раздался оглушительный, костяной грохот рогов.

А затем нас накрыла ледяная волна. Снег взметнулся до неба, мир исчез в холодном белом тумане, обжигающем глаза. Я застыла, ошеломленная, выбитая на миг из своего бега.