Книга Родовая нить судьбы. Тайна леди Эвелин. Часть 1, страница 24 – Elen Bergman

— А это — рапс, — произнёс один из мужчин, нахмурившись. — Но… странно. Прислал английский лорд? У нас его масло только для дерева годится. Горькое.

Эвелин медленно выпрямилась и посмотрела на него внимательно, без тени резкости, но так, что он сразу замолчал.

— Масло из рапса бывает разным, — сказала она ровно. — Я ела его. На нём жарят, пекут, едят с овощами. Значит, выжимают неправильно. Мы попробуем иначе. Сначало вырастим его.

Она выпрямилась — и взгляд её упал на несколько небольших мешочков, аккуратно сложенных отдельно.

— А вот это… — она взяла один, перевернула на ладонь мелкие светлые семена. — Огурцы.

Бальи переглянулись.

— Огурцы? — недоверчиво переспросили сразу двое.

— И арбузы, — добавила Эвелин, беря второй мешочек.

— Ар… что? — выдохнул кто-то.

Она улыбнулась — уже иначе, теплее.

— Это из Руси. Далёкой. И гречиха тоже оттуда.

Она помолчала и добавила тише, почти для себя:

— Семена арбуза и саженец лавра привезла ещё моя бабушка… Ирина. Купила на Новгородской ярмарке у армянского купца прямо перед своей свадьбой.

Дональд внимательно посмотрел на неё.

— У вас… необычная родня, миледи.

— Очень необычная, бабушка с Руси, а моя мать из Дугласов — спокойно ответила Эвелин. — Вернемся к посевам. Арбузы вырастают небольшими. И только в теплицах. У нас в Англии — так. Здесь попробуем так же.

Бальи переглянулись, а потом один из старших не удержался:

— Простите… простите, миледи! — он развёл руками, не зная, как выразить восхищение. — Мы и не могли подумать… ведь леди Фиона… — он смущённо покачал головой, — всегда кривилась, называла невестку чужачкой…

— А вот, выходит, она своя, — зашептали между собой бальи.

Эвелин усмехнулась, чуть наклонив голову.

— Значит, сажать? — уточнилстарший балья.

— Всё, — твёрдо сказала она. — Всё посадить.

Она прошла дальше. Мешочки с семенами пряностей — незнакомые, ароматные. Семена цветов. Саженцы фруктовых деревьев, аккуратно уложенные во влажную солому.

— Это оставить мне, — решила Эвелин. — Я посажу их в замковом саду.

Она обернулась к мужчинам.

— Разделите семена. Сегодня же. Сеять без промедления. Земля ждёт.

Бальи выпрямились, будто получили не приказ, а благословение.

— Будет сделано, миледи.

Когда они вышли, сэр Дональд задержался.

— Леди Эвелин… — сказал он медленно. — Вы видите в этом больше, чем урожай.

Она посмотрела на мешки — на будущее, сложенное в холщовых утробах.

— Да, сэр Дональд, — ответила она тихо. — Я вижу здесь жизнь. И я не позволю ей пропасть.

И в этот миг стало ясно: горячка ушла не просто потому, что её пережили.

Она отступила — потому что в замке наконец появилась хозяйка.

Сэр Дональд, до того стоявший чуть в стороне, кашлянул и шагнул ближе. Он опирался на посох — ещё не совсем окреп после горячки, но держался прямо, по-воински, как человек, привыкший отвечать за большее, чем собственное здоровье.

— Миледи, — сказал он и указал концом посоха на небольшой мешочек, отставленный особняком. — Вот это… я не знаю, что именно. Весу в нём фунтов десять, не меньше. Хранили отдельно, по описи лорда Корвида. Сопровождающий говорил — вещь дорогая. Из Италии.

Эвелин подошла медленно. Мешочек был плотный, хорошо прошитый, с двойной завязкой — так упаковывают не зерно, а ценность. Она развязала шнур, заглянула внутрь и на миг замерла.