Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 2 – Кристина Юраш

— И не нашли? — усмехнулся Лиотар. — Странно. Ведь он лежал в твоём ларце. Под самым верхним слоем шёлка.

— Это может быть копия! Один ювелир! — Голос дрожал, как лист на ветру. — Я никому не дарила твой браслет! Мне бы и в голову…

— Ты думала, я поверю в случайность? — Муж наклонился ближе. Его дыхание пахло вином и чем-то горьким — магией, что не для смертных. — Ты думала, я не узнаю свой артефакт?

— Я не… — прошептала я. — Я не знала…

— Ложь, — произнес он, словно нож рассек воздух. — Ты знала. Просто решила, что как дракон я слабее его. Что бастард короля слабее генерала…

Я хотела возразить. Хотела крикнуть, что это не так. Но в этот момент Лиотар поднял руку.

Воздух в карете вдруг стал плотным. Почти осязаемым.

Словно в замедленной съемке я увидела, как он собирается, магия в его руку. Смертоносная, пугающая. На мгновенье мне показалось, что муж прошептал одними губами: «Прости меня…».

Я не успела даже закричать.

Боль.

Боль врезалась в ногу, будто кто-то вогнал раскалённый клинок в кость и начал выламывать её изнутри. Я согнулась, хватаясь за икру, за колено, за воздух — за что угодно. В глазах потемнело. Слёзы катились по щекам,но я не могла их остановить. Не могла говорить. Не могла дышать.

— Ты больше не моя жена, — послышался тихий голос. А следом выдох. — Ты — ничто.

Рука в белой перчатке открыла дверь в снег, в метель, в ночь. И в это же мгновенье муж вытолкнул меня из кареты.

Я покатилась по снегу, по льду, по обломкам веток — прямо в овраг. Снег бил в лицо, ветер рвал одежду, а в ноге всё ещё пульсировала та проклятая магия — глубокая, чёрная, неотвратимая.

Где-то вдалеке скрипнули колёса. Карета уезжала.

Я пыталась кричать. Пыталась ползти. Но голос исчез. Силы — тоже.

Только слёзы. Горячие. Бесполезные.

Почему?

И в этом отчаянии всплыл бал. Роскошный. Зимний.

Хрустальные люстры. Гирлянды из серебряного инея и живой омелы. Гости дарили друг другу крошечные амулеты на удачу в новом году. И вместе с тем раздавали приглашения на свои ужины и балы.

Суета. Оживление. Настроение. Всё искрилось. Напитки в бокалах, радость в глазах, фамильные бриллианты.

Запах жасмина и пряностей в моих волосах. Рука мужа на моей талии — тёплая, уверенная. И потом — взгляд генерала Моравиа.

Высокий, в чёрном мундире с золотыми драконами по швам. Красивый. Опасный.

Он кивнул нам. Вежливо. Уважительно.

И на его запястье… мой браслет.

Я не поняла тогда.

Не могла понять.

А теперь — слишком поздно.

Метель усилилась. Она выла, словно волк.

Пальцы онемели от холода.

Губы не слушались.

Но из самой глубины отчаяния, из последнего уголка, где ещё теплилась искра жизни, вырвался хриплый, почти звериный стон:

— Помогите…

Где-то в городе смеялись. А я лежала в овраге, зная: для меня нового года не будет.

Я чувствовала, как с дыханием из меня вырываются остатки тепла. Это конец. Я умру здесь. В овраге возле дороги. Под сверкающими звездами. Холодной зимней ночью в канун нового года.

В детстве я верила, что в Новый год исполняются желания. А сейчас моё единственное желание — чтобы кто-нибудь услышал мой крик.

Но даже звёзды молчат.

Бал скучал. Как всегда.

Хрусталь, золото, улыбки, вырезанные из воска. Невыносимая скука.

Я стоял у колонны, держа бокал с вином, которое не собирался пить. Просто чтобы руки были заняты. Чтобы никто не подошёл с глупыми вопросами.