Книга Не время для волшебства, страница 45 – Шинара Ши

— Очень просто. Рисуйте, как помните, изредка поглядывая на оригинал. Пока я еще здесь. А лучше добавьте что-нибудь от себя, в конце концов, вы художник, у вас должно быть какое-то видение предмета, — она небрежно махнула рукой с зажатым в ней листом бумаги.

Мастер Луиджи, потомок целой династии художников, рисовавшей всех императорских ведьм, начиная с Матильды Вестрен, замер, словно пораженный молнией. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл его и снова открыл, попытавшись выдавить хоть звук. Казалось, что даже его седеющие волосы встопорщились от возмущения и негодования. Светло-карие глаза метали молнии, а крючковатый нос стал похож на клюв беркута, вознамерившегося заклевать свою добычу.

— Прекратите изображать рыбу, говорите уже наконец, — раздраженно буркнула девушка и положила бумаги на колени, наблюдая за потугами художника.

— Это парадный портрет главной императорской ведьмы! — взвился художник, отбросив в сторону палитру. — Как можно в него добавить что-то от себя?! Это же не какой-то акварельный пейзажик, который рисуют юные леди после романтической прогулки по парку.

Леди Оливия усмехнулась, наблюдая за тем, как мастер Луиджи теряет самообладание. Затем потерла подбородок, словно о чем-то задумавшись, и обвела широким жестом пространство вокруг себя.

— Вы действительно считаете, что так уж необходима историческая достоверность? И через много-много веков кому-то будет дело до того, как выглядела императорская ведьма при Викторе II? Или Вы считаете, что без парадного портрета император не способен узнать приставленную к нему ведьму и спутает ее с какой-нибудь придворной дамой?

Она вновь взяла в руки свои бумаги и закрылась ими от кипящего праведным гневом художника. Столько поколений его семьи рисовали императорских ведьм, столько прекрасных портретов, наполненных жизнью, вышли из-под кисти его предков. Мастер Луиджи не хотел стать первым в династии, кто не напишет императорскую ведьму из-за ее капризов или еще хуже, напишет «по памяти». Он стиснул в руках кисть, сделал глубокий вдох и наконец выпалил:

— Вы обесцениваете мое творчество!

— А Вы обесцениваете мое время, мастер Луиджи, — спокойно возразила она, бросив короткий взгляд поверх бумаг.

— Звучит так,словно у всех императорских ведьм было время на «пустяки» вроде парадных портретов, а у вас нет! — закипел художник и, отбросив кисть, дерганными, рванными движениями принялся вытирать тряпкой пыльцы от краски.

Леди Оливия хмыкнула, скрутила бумаги в трубочку и постучала ей по своему колену, задумчиво скользнув взглядом по портретам. Никто бы и никогда не сказал, что императорские ведьмы прошлого страдали от безделья, позируя для парадных портретов.

— Возможно, у них было чуть больше свободного времени, чем у меня, — наконец произнесла ведьма. — И того времени, которое я могу посвятить бесполезному спору с вами, мастер, осталось не так много. Рисуйте по памяти, пока я не передумала и не ушла. В конце концов, как заказчик портрета, я имею право вносить в него свои корректировки.

— Заказчик портретов — корона! — воскликнул художник, швырнул тряпку в сторону и гневно воззрился на эту совершенно несносную особу.

— Тогда пусть корона вам и позирует, — парировала Оливия.

— Это не лезет ни в какие рамки! Я буду жаловаться императору!