Книга Не время для волшебства, страница 64 – Шинара Ши

Воспользовавшись отлучкой супруги, Вильгельм воровато оглянулся и вынул из кармана пузырек с зельем, откупорил крышку и капнул пару капель в бокал жены. Затем убрал пузырек и разлил вино по бокалам, чувствуя, как тревожным набатом отдается в груди биение сердца.

— Прости, дорогой, но у меня ничего не выходит, — донесся жалобный голосок Лилиэн, стоящей у окна с виноватым видом.

— Это я болван, — произнес граф, целуя жену в макушку, — надо было самому закрыть это проклятое окно, рама слишком тяжела для твоих изящных рук.

Погладив мужа по спине, графиня вернулась к столу, старательно скрывая нетерпение. Бросив в сторону мужа короткий взгляд, Лилиэн вынула из складок платье зелье, капнула его в бокал графа и спрятала пузырек меж подушек на кресле, приняв самый невинный вид, взяла свой бокал в руки.

Победив наконец непослушные оконные створки, Вильгельм вернулся к столу и поднял бокал.

— За нас, дорогая!

— За нас, любимый!

Чета Моро одновременно сделала глоток вина... Губы Лилиэн слегка приоткрылись,а глаза лихорадочно заблестели, взгляд ее сосредоточился на муже, спешно высвобождавшемся из камзола.

— Любимый? — хрипло спросила она, многозначительно облизнув губы и не сводя глаз с супруга.

— Да, дорогая, — практически прорычал граф, терзая пуговицы на рубашке.

От звона разбитого стекла молодая служанка вздрогнула и еще теснее прижалась к двери в малую гостиную. Услышав грохот переворачивающейся мебели, она вся съежилась и с мольбой посмотрела на дворецкого, притаившегося рядом.

— Он убьет госпожу! Как есть убьет!

Мужчина отмахнулся от встревоженной девицы и приложился ухом к двери, из-за которой донесся толи вскрик, толи хрип. Служанка зажала рот кулачком и схлипнула.

— Душит, как есть душит! Надо спасать госпожу! — она решительно протянула руку к дверной ручке, но старый дворецкий шлепнул ее зажатым в руке полотенцем.

— Я те спасу, я те так спасу! — он пригрозил впечатлительной девчонке кулаком. — Брысь отсюда, вертихвостка! И чтобы никому ни слова!

Пискнув, служанка убежала, а дворецкий, прислонившись спиной к двери, остался охранять уединение господ. «Ну, граф, ну дает!» — подумал он, посмеиваясь и подкручивая пышные седые усы.

Тишина императорской библиотеки всегда действовала на графа Грейсленда успокаивающе. Завораживающий аромат старых книг. Запах кожаных переплетов с легкой примесью меди, медленный танец пылинок в рассеянном солнечном свете из узких стрельчатых окон. Ласковое мерцание магических светильников. Тихое шарканье стареньких тапок без задников, принадлежащих главному архивариусу и бессменному хранителю библиотеки.

Фредерику казалось, что хранитель не был человеком в прямом смысле слова, он представлял его кем-то вроде духа, обретшего телесную оболочку. Мастер Фок был здесь всегда, граф не удивился бы, что именно он принес в эту комнату первую книгу, положив начало библиотеке.

Как и книги, тишина этого места была чем-то священным и тщательно охраняемым сокровищем. Грейсленд не хотел бы выяснять, чем грозит попрание этой святыни, а потому, стараясь дышать как можно тише, почти крадучись прошел в помещение.

Заложив руки за спину, он остановился перед стеклянным кубом высотой в два человеческих роста. Там, за закаленным магическим стеклом, плавал в воздухе длинный лист пергамента, источающий легкое золотистое свечение. Магический контракт — договор между короной и ковеном, а теперь еще и главная головная боль главного императорского дознавателя.