Книга Рассвет и лед, страница 100 – Хелен Мерелль

– А если Сакари рассказала ему о ней? Он мог увидеть, что дом по соседству снова обзавелся жильцами, а мать рассказала о Мартине и Лори.

Усилием воли я заставляю себя вернуться к разговору. Похоже, Килон сыграл определенную роль во всех этих загадочных явлениях. Возможно, Атак знает больше, чем говорит.

– Раньше Килон не умел проникать в чужие сны. Это ты обучил его?

На этот раз дедушку задевает мой упрек. Он опускает ложку обратно в тарелку.

– Нет, Десс. Я бы предупредил тебя. К тому же я был уверен, что Килон не обладает необходимыми способностями.

– И все же, если Лори действительно видела Килона, значит, он теперь способен проникать в ее сны и пугать до такой степени, что она сбегает из дома посреди ночи!

Атак устало потирает переносицу.

– Я тоже этого не понимаю. Если не обращать внимания на глупость этого поступка и подумать только о количестве энергии, необходимой для разрушения барьера сознания… это невероятно. Кроме того, он попал точно в цель, ведь ему нужна была именно иностранка. Он сумел отыскать ее дух в своем сне, подчинить его себе, призвать… Очень немногим шаманам это под силу.

Я бросаю косой взгляд в сторону Эрека. Когда он пришел в мой сон на прошлой неделе, его присутствие было настолько ощутимо, что это был буквально самый яркий эротический сон за всю мою жизнь… Должно быть, я краснею, потому что вижу, как уголки губ Эрека приподнимаются, словно он читает мои мысли.

– Я могу делать это, – тихо признается он. – Но случай с Лори не моя вина.

Атак не сомневается в его словах. Эрек поворачивается ко мне.

– Ты мне веришь?

Я тщательно подбираю слова:

– Да. Ты бы вряд ли стал обвинять Лори в том, что она не местная, потому что сам такой же.

– Спасибо за доверие.

Он опирается локтем о стол и подпирает кулаком подбородок. Сама невинность, хотя буквально несколько секунд назад признался, что умеет проникать в чужие сны.

– Если бы я использовал всю свою силу, – задумчиво говорит дедушка, – то мог бы добиться того же результата, но лишь потому, что нахожусь на знакомой территории. И ты тоже, Десс, поскольку твой дух-хранитель достаточно силен. Еще мы можем объединить усилия. Никто другой мне на ум пока не приходит.

На мгновение наши взгляды встречаются, а затем он отворачивается.

У дедушки есть кто-то на примете, но он не хочет об этом говорить. И кто же это?

Внезапно я чувствую легкое головокружение. Я чувствую тепло руки Эрека, лежащей на спинке моего кресла, и оно придает мне сил:

– Никто, правда, Атак?

Дедушка смотрит на меня. Мы думаем об одном и том же. Одаренный, амбициозный шаман. Талантливый манипулятор, которому удавалось на протяжении многих лет обманывать семью и целую деревню.

Я отказываюсь называть его имя. Эта рана слишком глубока, чтобы обнажать ее перед посторонними, но дедушка все видит по моим глазам.

– Нет, – говорит он. – Норсак мертв.

Я так давно не слышала этого имени, поэтому не сразу понимаю, что речь идет про отца. Но Эрек сразу догадался, о ком мы говорим.

– Этот Норсак… Мог ли он обучить Килона перед смертью? Норсак был силен? Вдруг это он помог ему обрести силу?

Он смотрит на Атака и затем переводит взгляд на меня. Я пожимаю плечами.

– Он тщательно хранил свои шаманские секреты, – с неохотой отвечает дедушка. – Мы не слышали о нем вот уже восемнадцать лет, поэтому Норсак мертв. Ни один кивиток не способен прожить так долго в изгнании.