Онлайн книга «Рассвет и лед»
|
– Ненавижу, – ворчит Мики. – Там ничему полезному не учат! А я хочу разводить лучших ездовых собак в Гренландии! Он указывает на ведущую собаку, белую с черным хвостом. – Я сам ее выдрессировал! Скрестил с одним из маламутов Тимута. Получилось два очень удачных помета. Вот эта, например… Мики указывает на другую собаку и с энтузиазмом рассказывает обо всех ее достоинствах. Его голос наполовину заглушает лай и хруст снега. Я рассеянно слушаю. Еще один мечтатель вроде Килона, который хотел бы жить как его предки и всеми силами отрицает прогресс. Как будто мы можем остановить течение рек и приход весны… – Я поговорю с Атаком, – обещаю я брату, чтобы успокоить его. – Но он наверняка захочет, чтобы ты сначала закончил школу… Улыбка Мики становится еще шире. Сколько ему лет? Пятнадцать? Я даже не сомневаюсь, что дед непременно отправит его обратно в Тасиилак, как он делал со всеми детьми в нашей семье, включая Килона и меня. Наш дедушка живет на отшибе современного мира, но при этом умудряется пристально следить за нами. Он убежден, что инуиты никогда не прекратят обращаться за советами к шаманам, пока те будут жить среди них и бороться с трудностями прогресса. На самом деле Мики не ошибся, я и правда любимица дедушки. Или, по крайней мере, пример того, чего он хотел бы достичь. Молодая шаманка, которая пользуется электронной почтой, путешествует на вертолете и защищает традиции инуитов перед иностранцами. Но он считает, что университетское образование для этого ни к чему. В отличие от Килона, Мики не завидует мне. Он с энтузиазмом подбадривает своих собак, а на его круглом лице постоянно красуется широкая улыбка. Когда Килон был в его возрасте, он уже познал все прелести депрессий вместе с бурными истериками, не говоря уже о его непредсказуемых побегах, которые изводили нашу мать. А вот и она, моя мама. Когда мы спускаемся к Унгатаа, я вижу ее округлый силуэт, который становится еще круглее благодаря толстой куртке из тюленьей кожи. Солнце, опустившееся к горизонту, освещает огромный ледник, у основания которого расположилось непрозрачное зеленоватое озеро. Позади домов, прижавшихся к берегу, тени становятся длиннее. Должно быть, в этой деревне осталось не больше тридцати человек и как минимум вдвое больше собак, которые приветствуют нас заливистым лаем. Мики ловко орудует хлыстом, отбиваясь от стаи. Мама подходит и протягивает ко мне руки. Она гораздо ниже меня ростом, поэтому вынуждена поднять голову, чтобы прижаться к моей щеке. Я вдыхаю ее запах и сразу же погружаюсь в детство: моя мама, которую зовут Сакари, что значит «сладость», всегда пахнет карамелью, торфяным дымом и ивовым чаем. Я наслаждаюсь этим ароматом. Вот только эта «сладость» никогда не длится долго… – Десна, прошло почти три месяца с твоего последнего визита. – Маме достаточно произнести мое имя, чтобы я поняла, насколько она недовольна. – Знаю. У меня было много работы. А потом я купила билет на самолет, но рейс отменили из-за тумана. Мама удрученно качает головой, прищелкивая языком. Этот звук означает: «Я так не думаю, но спорить не буду, потому что знаю, мои аргументы тебя не убедят». Она явно недовольна, и я мысленно готовлюсь к горе упреков, которые меня ожидают. Радует, что мама хотя бы не выскажет мне их прилюдно. |