Книга Боги, забытые временем, страница 178 – Келси Шеридан Гонсалез

Она должна была знать. Наверняка она сделала выбор осознанно: отправилась в место, где у нее нет ни памяти, ни божественных сил. Чем она была готова рискнуть ради Финна? И с какой целью? Чтобы успокоить свое чувство вины? Должно быть что-то еще.

Она еще не готова расстаться с Финном. Она только-только вернула его, но не так, как ей хотелось. Она хотела, чтобы он принадлежал ей всем своим существом и чтобы он проявил эгоизм, добиваясь ее для себя. Ей не нужны его благородные жертвы. Все равно эти жертвы предназначались не ей. Он защищал репутацию Эммы, а Руа хотелось, чтобы все его помыслы были сосредоточены только на ней. На ней настоящей.

Но как ей до него добраться? Сейчас он в Манхэттене, а Самайн уже завтра.

Словно прочитав ее мысли, Мара сказала:

– Если ты не уйдешь завтра, то застрянешь здесь без своей магии, как обычная смертная, и тебя либо запрут в лечебнице, либо ты окажешься на улице. Знаешь, какой выбор у женщины, ограниченной в средствах? Пойти в услужение или на панель.

Руа вздрогнула при воспоминании о том негодяе, который напал на нее на Грин-стрит. Мара могла бы добавить к своему перечню вариантов еще и тюрьму. Стоит ли оставаться здесь ради Финна, рискуя лишиться свободы? Особенно если он все равно женится на другой? Скоро Аннетта станет его женой, у них родятся прелестные малыши, точные копии Финна, и он позабудет о Руа.

Она закрыла глаза, пытаясь заглушить боль, что пронзила ей сердце, стоило только представить его счастливую жизнь с Аннеттой, этой мелкой поганкой.

И зачем тогда здесь оставаться? Для того чтобы страдать?

– А ты, Мара? – спросила она, глядя на полог кровати.

– Что я?

– Зачем это тебе? Я читала твой дневник. Что ты надеялась получить от Морриган, ради чего стоило втягивать в это дело твою подругу?

Мара долго молчала, но все же ответила:

– Сестринский союз. Сильный сестринский союз, который сделает сильной и меня тоже. И Эмму. – Она шмыгнула носом.

– Ты хотела магические способности? – недоверчиво уточнила Руа.

– Ты даже не представляешь, каково нам живется, бедным девушкам, вынужденным выполнять прихоти богачей, – сказала Мара. – А Эмма гораздо мягче тебя. Она добрая, с открытым сердцем. Она бы и недели не продержалась в Нью-Йорке, когда пошли слухи о том, что она поклоняется дьяволу. Флосси была сурова как никогда; Эмма бы просто сломалась. – Она покачала головой. – Я должна была догадаться гораздо раньше, когда ты не сломалась.

Руа не оскорбилась за Эмму. Примерно такой она ее себе и представляла. Разница только в том, что Руа была не уверена, что Эмма вернется.

Руа не знала, как долго она спала, но, когда проснулась, сквозь плотные шторы на окнах уже пробивался солнечный свет.

Слегка одурманенная успокоительным, которое все еще текло по ее венам, она села на кровати. Ей приснилось, как она перерезала горло какой-то женщине. Или, может быть, это было воспоминание. Она уже не отличала одно от другого.

– Ты готова? – спросила Мара с порога. Ее лицо побледнело, осунулось, а темные круги под глазами говорили о том, что этой ночью она не спала ни минутки.

– Ты дала мне поспать? – спросила Руа и подумала про себя, что лучше бы не давала.

– Я не хотела тащить тебя на себе всю дорогу, – ответила Мара, подавляя зевок.

– Который час?

Самайн начинается на закате.